— Ами! Беги! — закричал он, извиваясь, грубая кора царапала его кожу, разрезая ее до тех пор, пока кровь не потекла по стволу.
Перед ним взошло солнце, настолько яркое, что я инстинктивно закрыла лицо рукой. Лучи расползались по земле, пока К’нема в своем воспоминании пятилась назад. Как только яркий свет коснулся джал’зарца, он закричал, и этот крик оборвался где-то глубоко в его легких.
Но крик К’немы подхватил то место, на котором оборвалось ее воспоминание:
— Фехан! Хакера зовут Фехан! Хватит. Пожалуйста, не надо больше. Дайте моим детям покой. Они теперь с Мекарой. Пусть покоятся с миром. Я умоляю тебя.
Каэль бросился к ней и сорвал свой комм, свет мгновенно исчез внутри гаджета.
— Фехан? Какая страта? Какой урожай?
— Фехан-ученый, — разрыдалась она.
— Где он?
— На Култуме.
Он достал небольшую металлическую пластину и сел рядом с ней.
— И ты дашь мне показания, заверенные кодом ДНК, о проданных связях Гайи?
Она повернула голову в сторону, и ее пурпурный взгляд пригвоздил меня к стене, заставляя слиться с камнем за расшитыми обоями:
— Только если ты оставишь моих детей в покое.
— Скажи мне вот что, джал’зарка. — Каэль устроился на краю кровати, срезая веревку с ее запястий инструментом. — Какое отношение хакер имеет к Зэвису?
— Он знает о ребенке.
— Что? О каком ребенке? — Каэль слегка похлопал ее по щеке, возвращая в полное сознание, от которого ее подрагивающие веки пытались ускользнуть. — Радуйся, что я так спешу.
Он посмотрел прямо на меня.
— Я не могу отправить ее показания через космическую сеть, иначе мы рискуем, что их перехватят и удалят. Мы должны срочно возвращаться на Землю и надеяться, что командир Торин сможет затянуть этот гребаный суд.
К’нема потянулась к его руке.
Ее официальное заявление прозвучало совершенно безжизненным тоном, глаза были пустыми. Словно две полупрозрачные пурпурные сферы, душа за которыми была мертва, распадаясь прямо у меня на глазах.
Было такое чувство, будто она умерла прямо здесь, в этой комнате, только для того, чтобы Мелек мог жить.
Глава 27
Мелек
Я скользил взглядом по белой стене, затем вверх по еще более белому потолку. Камера была залита настолько ярким светом, что в ней не оставалось ни единого темного уголка, где я мог бы спрятаться от своей сердечной тоски. В отчаянии я провел пальцами по лицу и шмыгнул носом, уткнувшись в кончики пальцев — втайне надеясь обнаружить под ногтями не следы душа-пыли, а остатки запаха Кэти.
Они всегда возвращались испачканными и дрожащими. Руки тряслись точно так же, как семь солнечных циклов назад во время беспросветного отходняка, и кожа зудела от непреодолимого желания ощутить близость моей пары, а тело изнывало от горя. Мне хотелось обнять ее еще хоть один-единственный раз. Сделать так, чтобы она посмотрела мне в глаза и повторила, что они красивые.
Я даже не шелохнулся, когда скрипнули дверные петли, но вздрогнул, услышав голос Иден:
— У меня новости.
Она подбежала и опустилась передо мной на корточки, широко расставив колени, чтобы не сдавливать гибрида, растущего у нее в животе. В ее глазах блеснул огонек, но не настолько яркий, чтобы скрыть то, как сурово были сдвинуты ее брови.
— Кэти и Грейс уже на пути к Земле.
Я мысленно вознес жест благодарности Трем Солнцам, и приятное тепло разлилось по моему телу. Моя суженая и ее дочь были в безопасности. Теперь мне оставалось только умереть, удовлетворив закон, чтобы все так и оставалось.
— Это еще не все, — добавила Иден, и ее глаза стали чуть шире и теплее. — Каэлю удалось получить показания джал’зарки, заверенные кодом ДНК.
Свет в камере наконец-то померк, и в углах, где стены сходились с потолком, сгустились тени. Они нависли надо мной, насмешливо скалясь. Я просто отказывался воспринимать слова Иден. Это было невозможно.
— Что?
Она схватила меня за запястья и встряхнула их, словно пытаясь запустить мое сердце и снабдить затуманенный мозг кислородом.
— Они еще довольно далеко, но мы с Торином кое-что придумали. Тебе нужно сделать всего две вещи, хорошо? — Она заглянула мне в глаза, прежде чем медленно и четко продолжить: — Не позволяй им думать, будто это сделала она. И затягивай суд.
Все вокруг меня закружилось.
Моя анам гейл летела ко мне.
С доказательствами нашей невиновности.
Эта новость пробила брешь в моей груди, оставив меня беззащитным и уязвимым — я просто не смел в нее поверить. Чувство надежды росло, растекаясь по всему телу и поглощая меня целиком. На мгновение я даже усомнился, существую ли я еще в этой камере, пока глубокий голос не вернул меня к реальности.