Глава 14. Рукопись
Я сначала не поняла, что именно держу в руках. Было похоже на отчёты. Обычные стандартные отчёты. Сколько их я уже перечитала. Дата только была странная. На этом стеллаже мне попадались рукописи не старше пяти лет. Эта была написана больше двадцати лет назад.
Коннард говорил мне, что его особенно интересует классификация химер, поэтому я обращала внимание на всё, где шла речь об Ордене.
Часто приходилось читать допросные листы — во время нападений химер, доклады Теней для удобства дознавателей включали рядом с допросами свидетелей, чтобы можно было сравнить.
Это было действительно удобно — на следующих листах я часто встречала разборы и сравнения показаний свидетелей — именно так выводили на чистую воду заговорщиков. И тех, кто специально приманивал химер на реальный слой.
Эта рукопись была очень похожа на десятки уже изученных мной.
Первое, что бросилось мне в глаза — название местности. Вилойрия. Я и раньше обращала внимание на обилие отчётов из мест, где раньше были земли моего рода, и стоял родовой замок.
Вилойрское герцогство.
В этой рукописи было то же самое.Скучный допросный лист. Мне бы положить её обратно. В ней не было ничего про химер. Ничто не должно было заставить меня продолжать её читать. Но почему-то я не могла выпустить её из рук, строка за строкой, лист за листом погружаясь в изучение.
Когда до меня дошло, что именно я читаю, всё же я бросила рукопись на стол и отбежала на несколько шагов. Мне казалось, что сейчас из бумаг выскочит гремучая змея или смертельное заклинание, навсегда лишая меня возможности оставаться в мире живых.
Ничего из этого не произошло. Я глубоко вздохнула. Успокоила сердцебиение. Села и стала читать более внимательно. Это были отчёты и допросные листы из дела о казни мятежного рода. Моего рода. Рода Вилойрского герцога. Последнего герцога звали Валлорд. Не знаю, кем он мне приходился. Отцом? Дядей? Или совсем дальним родственником? Моя вина состояла лишь в том, что я относилась к его роду.
Я перечитала всё несколько раз, пытаясь сложить разрозненные фрагменты мозаики в единое целое. Император сказал мне правду. Заговорщиков действительно не клеймили. Из них вытягивали магией правду о заговоре, а затем казнили.
Здесь было далеко не всё. Крупицы. Но мне и этого хватило. Руки дрожали. Губы немели. В глазах стояли, но так и не проливались слёзы. Впервые я задумалась: так ли уж была велика их вина? Чтобы вот так? Весь род?
Впрочем, было кое-что, за что цеплялась моя мысль. Я ещё трижды бегло просмотрела потемневшие от времени листы, выискивая заинтересовавшие меня места. А потом осторожно отложила рукопись на прежнее место и стала изучать классификацию химер.
Невидящим взглядом я скользила по описанию порождений Мглы, а сама пыталась свыкнуться с новым осознанием: я не единственная, кто спасся. Среди крох допросов были доклады о провале поисков некоторых представителей моего рода. Их имена мне ничего не говорили. Да и я была совсем ребёнком.
Да и если бы что-то и осталось в моей памяти — обряд обращения в Тень размыл многое.
Я вздрогнула, обернувшись на звук открывшейся двери: одна из Теней доложила мне знаком, что император требует проверить его покои раньше обычного срока.
Мне пригодились все мои умения, чтобы вернуть себе спокойное расположение духа, пока я шла по длинным коридорам.
Я справилась. В покои Коннарда вошла бесстрастная личная Тень, настроенная с достоинством выполнить свой долг.
Сохраняя спокойствие, я приступила к проверке покоев. Так повелось, что завершала я её всегда в кабинете императора. Здесь я и вышла на реальный слой. И вздрогнула, замерев на пороге.
Император сидел в кабинете в глубоком кресле перед ярко пылающим камином. Воздух наполнял умиротворяющий запах мирликовой хвои — видимо Коннард бросил в камин несколько палочек этого драгоценного растения с успокаивающим эффектом.
В руке он держал стакан с густой жидкостью чёрновато-изумрудного цвета — настой, приводящий злого человека в благожелательное расположение духа.
Похоже, у императора выдался тяжёлый день — редкость, лишь однажды я видела его таким.
— Ханна, — голос императора звучал раздражённо. — Возьми стул у стены, садись рядом. Нам надо поговорить.
Я помедлила, но взяла стул, поставила его у камина так, чтобы Коннард мог меня видеть. Села, не глядя на него, сложив руки на колени и опустив глаза.
Повинуясь протоколу, сказала жестами, что покои проверены, и всё в порядке.
— Благодарю, Ханна. Говори голосом. Давно тебя не слышал. Что нашла в архиве?