Внутри полыхнуло так, что я чуть потеряла концентрацию на несколько мгновений и чуть не споткнулась. Хорошо, что меня держал император в своих сильных руках. Крепко держал. Подозрительно сжимал мою ладонь, словно не хотел отпускать.
Я и не заметила, что музыка стихла и наш танец закончился.
Также неторопливо и величественно, будто вел будущую королеву, Коннард провел меня назад, но на трон так и не сел.
Важные лорды подводили к нему других смущающихся девушек, и он танцевал с ними. Каждой говорил что-то приятное. От чего те краснели, бледнели и опускали глаза еще ниже.
Мне не понравилась ни одна.
Поймала себя на том, что очень остро реагирую на то, как император касается этих претенденток на его сердце. Просчитать, для чего они все здесь собрались, было не сложно. Раз Коннард не нашел себе жену в столице, то возможно он ищет ее в своих провинциях?
Так думали все эти лорды. Это читалось на их лицах. На меня продолжали коситься с любопытством, но откровенной вражды я не заметила. Они принимали право императора приблизить к себе свою личную Тень, раз это не нарушало их планов.
Старалась не думать, но темные мысли все равно отравляли меня весь остаток вечера. Кожа продолжала гореть, вспоминая его прикосновения. Коннард тоже больше не смотрел в мою сторону. Сосредоточился на своих новых партнершах. А их за бал уже перевалило за дюжину. В который раз удивлялась его выносливости и терпению.
Единственное, я видела, что к концу бала император стал более мрачен и напряжен. Его выдавала слишком прямая спина и резкие отрывистые движения. Я уже научилась считывать его настроение. Сама удивлялась этому умению.
Бал закончился как-то внезапно. Казалось, я только что я всматривалась во мглу и обменивалась знаками с другими Тенями… и вдруг бальный зал опустел. И я покидала бальный зал, приноравливаясь к размашистому и непривычно резкому шагу императора, опираясь на его руку, как его пара.
— Проверишь мои покои сейчас, Ханна, — приказал он, едва мы покинули зал.
Моё сердце оглушительно стучало, когда мы вернулись в покои императора. Он отправился в спальню, выпустив мою руку, а я настороженно посмотрела ему во след. Показалось, он был полностью погружен в свои мысли и не замечал меня.
Я приказала себе собраться и приступила к обязанностям личной Тени. Я проверила всё. Обновила защитный контур.
Платье шуршало и уже начинало раздражать. Я с предвкушением ждала, когда наконец сниму его и приму душ. Хотелось смыть с себя все эти недостойные настоящей Тени мысли и непристойные желания.
Я не должна так думать об императоре! Я лишь его Тень. Другой роли у меня не будет.
Закончив осмотр, я взялась за ручку двери, чтобы покинуть его покои, и замерла, вздрогнув от его повелительного голоса, доносящегося из спальни.
— Подойди ко мне, Ханна. У меня есть еще вопрос к тебе.
Вернулась, мысленно пытаясь предугадать, что его побудило задержать меня. Оставаться рядом с ним дальше, становилось просто нестерпимо. Тело реагировало слишком остро на любое его действие.
Коннард стоял у входа, я чуть не налетела на него. Остановилась, а он шагнул ближе.
Смотрел на меня пристально и молчал. В этот момент я особенно четко чувствовала, как он возвышается рядом. Всей кожей, всем своим существом. Воздух между нами накалился и буквально вибрировал от напряжения.
Наконец, он спросил:
— Скажи, на тебе есть какие-то артефакты, помимо стандартных, что используют Тени? , — взгляд буквально пригвоздил меня к полу. — Я весь вечер ощущал странный магический фон рядом с тобой.
Губы пересохли, а под ребрами все застыло. Он почувствовал!
— Нет, других артефактов нет, — честно ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.
— Хорошо. Тогда как ты объяснишь, что мой резерв рядом с тобой восстановился в два раза быстрее, чем обычно? Я специально это отслеживал. Тут нет магических жил или других факторов способных на это повлиять.
Он сделал паузу. Еще раз пронзительно на меня взглянул.
— Дело в тебе, Ханна, — все внутри обрушилось от его слов.
Я поёжилась. Он стремительно обошел меня и остановился за моей спиной. Властный, суровый, непреклонный. Как тогда в каменной ловушке под землей, когда он грел меня. А я просто окаменела, не зная, что ему отвечать. Коннард положил свои тяжелые ладони на мои голые плечи, и метка отозвалась новой сладкой болью.