– Это прекрасно, но что мы будем с ней делать?
Я порой торгую такими вещицами, но совершенно не умею использовать их по назначению. Подозреваю, что гадалка тоже не обладала даром великого изобретателя. Мне хотелось довести всю эту затею с письмом до конца, но бегать за призрачными знаками – нет.
– Как! Это же вещь Леонардо. Он держал её в руках! Неужели твой дар нам в этом не поможет?...
Ах, вот она о чём…
Главным талантом Долорес было гадание на картах. Мне же судьба преподнесла иной подарок – умение предсказывать. Собственно, благодаря этому дару меня и нарекли Предсказательницей. Когда-то имя тоже было, но оно осталось в прошлом и упоминать его нет смысла, если я от него уже давно отказалась. Видеть скрытые факты и подглядывать в будущее тоже получалось не сразу. По иронии, дома мне не удавалось подружиться с собственным предназначением. Наступило совершеннолетие. Затем год. Второй. Пять. Но чужие секреты мне не давались. А в полную силу дар раскрылся именно тут, в городе.
– Я знаю, что ты их терпеть не можешь. Но для благого дела!...
Цыганку было не унять. Но выбор правда был невелик: или мы признаём, что спрятанная в плюшевом мишке записка ничего не дала и забыть эту затею, или маленькими шагами продолжаем раскрывать секрет Элис и изобретателя, благодаря которому все здесь оказались.
– Хорошо.
Даже будучи взрослой девушкой, Долорес радостно запрыгала, словно десятилетняя девочка. Вместе с ней несколько раз подскочили вверх-вниз и её многослойные юбки: слой за слоем, каждый цвет броской ткани друг за другом. Монеты, пришитые к платку на поясе, тоже вторили внезапной пляске гадалки.
– Прекрасно! И я уже знаю, кто нам подскажет средство для поимки барабашек.
Сказав это, цыганка тыкнула изящным длинным пальцем в сторону близ стоящего дома. Нет. Не может быть. Я не верю. Может, это совпадение? Может туман города всё-таки успел переместить несколько зданий в другое место и теперь по соседству с имением располагался другой дом? Может, я просто спутала его с другой постройкой…
– Я туда не пойду. – Категорично заявляю подруге.
– Ой, да хватит эти женские ссоры на ровном месте устраивать. Что вы с ней не поделили?
– Мы с ней никогда и не будем делить что-либо. Повторюсь, к этой шарлатанке с её магическими шарами я ни ногой! Я не признаю такое гадание, а тех, кто им занимается – тем более.
Самый знаменитый медиум в городе – Марта – стала мне неприятна практически заочно. И дело даже не в конкуренции или зависти – в этом состязаться с ней я не желала вовсе. Меня возмущали её методы работы. На первый взгляд кажется, что эта хрупкая дама (а Марта была довольно худой и низкого роста) может узнать что угодно при помощи куска хрусталя, но мало кто подозревает, какой ценой она это делает. Этот медиум не умеет заглядывать в будущее сама, поэтому ей пересказывают всё духи. А какое привидение будет по собственной воле отчитываться перед кем-то? Никакое! Вот и весь секрет Марты: она силой принуждает застрявшие тут души умерших искать для неё ответы чужих судеб. И для меня подобное колдовство сродни профессии палача.
Вспомнив причину своей неприязни, на моём лице невольно появилось отвращение.
– Обещаю: ты не будешь с ней разговаривать. Я всё спрошу, что потребуется, сама. Просто сходи со мной. Мне одной страшной к ней идти… - цыганка вжала голову в плечи. - Там жутковато.
Тут не поспоришь. Дом медиума нельзя назвать весёлым местом.
Дверь дома Марта никогда не закрывала. Поэтому в гости мы вились прямо-таки без стука и шли вслепую. Лично я никогда не посещала её. Даже не разговаривала с ней ранее. Лишь несколько раз видела на улицах города – загадочная дама редко покидала свою обитель. Поэтому сейчас цыганка исполняла роль моего проводника: в коридоре царил полумрак, ступать приходилось медленно, и только Долорес знала, в какую именно комнату следует сворачивать.
Интуиция подсказывала мне, что направляться следует к самому крайнему проходу. Там вместо дверного проёма висела старая и порядком потрёпанная штора вместе с ширмой из бусин – более классического входа к медиуму нечего и придумывать! К тому же, оттуда исходил более яркий свет, поэтому резонно было предположить, что кто-то там всё-таки есть. И этот кто-то, скорее всего, сама медиум Марта.