Цыганка куда менее оптимистично отреагировала на внезапную находку:
– Старое авто? Зачем оно нам?
Как ты не понимаешь! Это же не просто какое-то «старое авто». Это тот самый суперкар, который некогда принадлежал таинственной Элис Норински. Других столь приметных машин у нас просто нет. Со временем Bugatti Type 57 потерял свой прежний шик и только с близкого расстояния можно угадать его истинный цвет – ярко красный. Сейчас на корпусе не было и намёка на смелый алый оттенок: ржавчина беспощадно покрыла каждый миллиметр каркаса. Стёкла давно были выбиты, а дверцы распахнуты для всех желающих заглянуть во внутрь.
– А чем не место для ловушки? – игриво спросила я.
Особо мудрить с выбором подходящей точки не хотелось. Тем более что поблизости я не наблюдала своей магической лавки зарядок, с которой наверняка давно спали чары. Поэтому, если сюда в скором времени прибежит стая барабашек, то максимально отдалённое расстояние от магазина – прекрасное решение. Не для того я настойчиво отгоняла их петардами, чтобы потом специально заманить при помощи сладкого обратно.
– Можем сделать это прямо тут. – Объяснила я цыганке свою идею и для наглядности похлопала по крыше автомобиля. Кусок металла ответил мне гулкими ударами.
В обнимку с банкой варенья Долорес с сомнением переводила взгляд с меня обратно на выбранный суперкар. Да, он был не самым эффектным. Внутри салона скопилось уже приличное количество мусора. Тут лежали сломанные настольные часы, зажигалка, компас, зонтик, на переднем сиденье висела брошенная женская перчатка. Уж не бывшей ли хозяйки? Из бардачка свисали бусы и торчал полосатый галстук. И это только те вещи, которые удалось заметить при быстром осмотре. А сколько ещё сокровищ таилось в других уголках машины?
– Мне кажется, это авто отлично подойдёт для нашей задумки. Давай!
Зашелестев многослойной юбкой, гадалка неуверенно приблизилась к машине, словно суперкар в любую минуту мог на неё напасть. Варенье она поставила рядом с собой, на капот и принялась откручивать крышку. Но подобная манипуляция с первого раза ей не удалась, поэтому девушка решила приложить больше силы. От такого напора металлический лист под банкой не выдержал и прогнулся под общим весом Долорес и самого варенья.
Цель была достигнута: крышка поддалась стараниям цыганки и с еле слышным «чпок» открыла доступ к лакомому содержимому. С торжественным видом гадалка выпрямилась. Следом за ней решил выпрямиться и капот машины, который так бесцеремонно погнули. Металл, лишившись веса стройной красавицы, выгнулся в исходное положение, благополучно перевернул банку, и варенье в считанные секунды оказалось на земле. Среди осколков.
– Хм… Так тоже можно. – Подытожила я сорвавшуюся подготовку.
Гадалка смотрела на растекающуюся по мостовой смесь с совершенно иной реакцией. Она обеспокоенно сжала в руках ту злосчастную крышку и вопрошала:
– Боже!... Я всё испортила, да?.. Нам опять придётся идти к… Марте?
Видимо, цыганку больше пугала не порча варенья, как таковая, а тот факт, что повторно придётся просить сладкую приманку у медиума. Вряд ли у Марты имеется целый склад подобных вещей, ведь в сундуке была лишь одна банка. Да и то лишнее: возвращаться в ту жуткую комнату нет никакой нужды.
– Нет, что ты! – Я поспешила успокоить перепуганные карие глаза. – Но… Вот что нам действительно придётся сделать, так это отойти.
До моего носа уже долетел приторный запах варенья. Кажется, красная смородина. На этикетке, которая уже размякла в сладкой луже, как раз были изображены красные ягоды. Только вот любоваться учинённым нами безобразием нет времени. Если даже я услышала аромат приманки, то барабашки учуяли его и на соседней улице.
Отдалённое шуршание, которое издавали эти существа, сразу не заметишь. Постепенно едва уловимый топот становился громче. Миниатюрные звери в принципе не способны были создать много шума, но когда их набегала целая стая, то даже крохотные лапки, умноженные на четыре конечности и ещё на несколько десятков особей, казались приличным источником грохота. А если учесть, что барабашки по природе своей хулиганили и воровали чужие вещи, то тихое появление им нельзя приписать априори. Вот и сейчас из тьмы на нас плавно наступала волна из серых комочков.