У нас как раз имеется на примете один. Тоже давно заброшенный.
Гадалка вновь рассмеялась с моей фразы. Нет уж, хоть в Городе Теней не так уж много профессий, которые можно освоить, быть модисткой – явно не её судьба. У нас вообще каждый волен заниматься тем, чем пожелает. Не это сейчас главное…
– Что вообще нового расскажешь? – полюбопытствовала цыганка, справившись с приступом хохота.
В ответ я пожала плечами. Интересных новостей нет. Скука. У нас либо куча происшествий за раз, либо обыкновенные будни, которые невероятно похожи друг на друга.
В раздумьях продолжаю ковыряться в плюшевых внутренностях медведя. Я хотела аккуратно запихнуть вату обратно в тело игрушки, но непослушный наполнитель опять и опять вылезал через дыру. Немного разозлившись от такого неудачного ремонта на скорую руку, вновь зло пихаю клок ваты внутрь так, что косолапый выгнулся дугой. И тут ощущаю кончиками пальцев, что…
– Долорес, там что-то есть.
– О боже! Клопы?! Я так и знала, что рано или поздно в этих грудах вещей что-то заведётся! – с криком она подскочила со ступенек и отбежала от меня, словно от прокажённой.
Это выглядело очень смешно, но я так была удивлена сюрпризом внутри медведя, что даже не ответила цыганке улыбкой на её приступ паники.
– Нет, там другое.
И оно не желало попадаться мне в руки. Приходилось действовать почти вслепую, исследуя внутренности игрушки. Наконец-то, шелест стал отчётливее, и я с нетерпением выудила из недр плюшевого медведя записку.
Страх подхватить паразитов мгновенно сменился ведущим чувством всех женщин – любопытством. Ко мне вновь вернулись на крыльцо, подвинулись как можно ближе и с широко раскрытыми карими глазами начали рассматривать тайное послание. Но пока мало что понятно: записка была сложена вчетверо, поэтому что там написано – загадка.
– У-у! Ты знала, что там что-то лежит?
– Долорес, даже если я – Предсказательница, это не значит, что мне будущее инструкциями по почте присылают.
Хотя врождённую интуицию и удачу в моём роду ещё никто не отменял.
Чтобы долго не томить и не доводить до обморока цыганку, я поторопилась развернуть послание. Делать это приходилось осторожно: записка выглядела старой и потрёпанной. Не скажу, что ей несколько веков, но местами пожелтевший цвет бумаги явно указывал на то, что её не вчера написали. Сам лист был небольшой, но почерк того, что решил оставить письмо, оказался таким мелким, что в глаза сразу бросились вереницы слов, которые шли и шли строчка за строчкой.
В полном молчании мы начали изучать содержимое:
«Дорогая Элис!
Прости, что не оправдал твоих надежд и всё испортил. Тебе ли не знать, как я старался, чтобы мы были счастливы! Но, видимо, слова твоего отца оказались пророческими – моя тяга к изобретениям погубила нас. Мои намерения были благими: я лишь хотел сделать все мечты реальностью. Для каждого человека. Для нас двоих в первую очередь. Но мои планы были разрушены.
Я не хотел беспокоить тебя, а теперь скрывать что-либо глупо. Машина сломана. Я надеялся, что это временно, но нет. Она вышла из строя ещё во время первого запуска. Ты думаешь, что я испугался и сбежал от тебя? Нет, моя голубка, моя милая Элис. Я пытался исправить свою ошибку и вернуть всё обратно. Теперь понимаю, что поздно.
Эти существа украли деталь, а найти их я не в силах. Где недостающий механизм, куда его унесли создания – мне неведомо. На этом всё. Пусть я для всех буду мерзавцем и преступником, но, знай, что мои чувства к тебе не угасли и воспоминания о тебе останутся единственным светлым мигом в моей памяти. Люблю тебя. И прощай.
Леонардо»
Зная, что цыганка, равно как и я, закончила читать текст, мы всё равно продолжали сидеть у ворот с запиской в руках, словно онемевшие.
Леонардо. Тот самый изобретатель, который своим неосторожным экспериментом перенёс всех нас сюда, в этот проклятый город. И вот, у меня имеется любовное письмо, которое в полном раскаянии отправил именно он. Неужели чужая переписка, которую мы с Долорес подсмотрели случайно, станет тем самым ключом, который вызволит нас из этого туманного лабиринта?
Глава 2, где есть детектив, прошлогодняя сенсация и много виски