ГЛАВА 10
Базель, Швейцария
Декабрь
Финансовые рынки Лондона, едва оправившись от распродажи, последовавшей за терактом на Кингстонском рынке, погрузились в глубокую рецессию на фоне новостей о втором за последние несколько дней теракте. Истерия страха отразилась на рождественских покупках по всей Европе и даже в США, и почти все западные рынки ушли в минус.
Василий Андренов еще в начале своей карьеры понял, что доступ к информации означает доступ к богатству, и превратил стратегическую информацию, которой располагал, в финансовую мощь. Когда в одной из ключевых нефтедобывающих стран планировалась марксистская революция, он тайно инвестировал средства в нефтяные фьючерсы, зная, что цена на нефть скоро взлетит. По мере роста своего ранга и влияния он начал разрабатывать конкретные разведывательные операции с учетом их потенциального влияния на рынок. Полковник сделал состояние, создавая хаос, затягивая конфликты и нарушая региональную торговлю. Когда мировой экономике требовался литий, Андренов использовал своих людей, чтобы раздуть пламя ненависти между племенами, занимающими богатые этим ресурсом территории. Добавлял несколько единиц советского оружия с каждой стороны и наблюдал за ростом цен.
В те времена в центре его внимания были сырьевые товары и валюты, но теперь, не имея возможности манипулировать стратегическими активами сверхдержавы, он переключил свое внимание на более фундаментальные события. Ничто так не пугает инвесторов, как терроризм, а после распада Советского Союза он стал его хлебом и маслом. Исламисты легко поддавались влиянию, и, вложив несколько сотен тысяч долларов и унеся с собой несколько мучеников, он мог в одиночку двигать рынки. Недавняя серия терактов в Великобритании принесла ему сотни миллионов фунтов стерлингов, евро и долларов, а также послужила более важной цели - заставить западных лидеров и их бюджеты сосредоточиться на преследовании мусульманских призраков у себя дома, а не на достижении стоящих стратегических целей за рубежом.
В свои шестьдесят семь лет Андренов достиг такого уровня благосостояния, который гарантировал, что его состояние переживет его самого, и без жены или детей, которые могли бы унаследовать плоды его труда, или бизнеса, который он мог бы вести от своего имени, он будет всего лишь сноской вне секретных каналов. Это было не совсем так. У него был незаконнорожденный сын в России, о котором он знал, и, вероятно, еще несколько человек, которые занимали должности по всему миру, о которых он не знал. Он следил за сыном, скорее из соображений безопасности для организации Андренова, чем из-за реальной заботы о его благополучии. Однако его наследием была не плоть и кровь, а Россия. Умеренные убивали его страну, и он наконец-то мог что-то с этим сделать. Пришло время инвестировать в Россию, инвестировать в ее народ. Конечно, он продолжал бы получать прибыль, поскольку это давало ему свободу, но он использовал бы свои марионеточные нити, чтобы вернуть родине ее законное место в истории. Так же, как он в одиночку строил и разрушал страны и экономики, теперь он будет восстанавливать императорскую Россию.
ГЛАВА 11
Лэнгли, штат Вирджиния
Декабрь
ОЛИВЕР ГРЕЙ в пятый раз за последние несколько минут бросил взгляд на побитый Rolex Submariner 1960-х годов на своем запястье. Почти пять вечера. Пора уходить. Он вынул карту доступа из считывающего устройства на столе и оставил компьютер включенным, чтобы он мог автоматически обновить все патчи безопасности за ночь. Это было далеко не так, как в старые добрые времена, когда бумажные файлы запирались в сейфах, или в более поздние времена, когда извлекались жесткие диски и запирались в тех же сейфах, где когда-то хранились бумажные файлы. Но он скучал по тем бумажным файлам. Теперь требовалось соблюдать столько мер предосторожности, что это почти лишало его удовольствия. Почти.
Он задвинул стул в свою кабинку и попрощался с начальником отдела, женщиной гораздо моложе его пятидесяти восьми лет, почти забыв о своем угольно-сером пальто. В это время года в Вирджинии было холодно.
Когда он шел по коридорам, мимо целеустремленных мужчин и женщин, некоторые из которых только начинали свой рабочий день, красота здания совершенно не привлекала его внимания. Если кто-то из привлекательных женщин, появлявшихся из-за каждого угла, и обращал на него маловероятное внимание, он этого не замечал.
Прохождение через контрольно-пропускной пункт между ним и автостоянкой было обычным делом, которое он проделывал почти каждый день на протяжении последних тридцати лет. Он кивнул одному из охранников в форме, который, казалось, смотрел прямо сквозь него. Оливера это не беспокоило. Он привык к тому, что на него не обращают внимания; его одутловатая белая кожа, простой костюм и зачесанные назад волосы делали его практически незаметным среди более молодых, подтянутых и лучше одетых сотрудников, мимо которых он проходил по дороге.
У Оливера не было закрепленного за ним парковочного места, даже если учесть, сколько времени он проработал в компании, и он на мгновение обернулся на огромной парковке, прежде чем понял, что припарковался на другой стороне. Он дошел до нее, сел в машину и зажег трубку деревянной спичкой. Он начал курить трубку, потому что считал ее менее вульгарной, чем сигареты, которые в изобилии курили многие его коллеги, когда он начинал работать. Для нового поколения курение воспринималось как слабость, а не как занятие, которым можно наслаждаться, или как инструмент для завязывания непринужденных разговоров, которые ни к чему не приводили. Тем не менее, табак согрел его легкие и наполнил машину ароматом, который он так любил. Он включил передачу и медленно проехал через стоянку Центрального разведывательного управления и выехал на Мемориальную аллею Джорджа Вашингтона.