Однако для Грея Андренову ничего этого не требовалось. Все, что требовалось от Грея, - это быть нужным. Андренов давал ему задания, которые не могли дать американцы, оказывал ему уважение, в котором ему отказывали коллеги, и становился для него отцом, которого у него никогда не было. Он знал, как его завербовать, но поначалу Андренов никак не мог решить, как установить первый контакт. Работа Грея редко выводила его в поле, он вел светскую жизнь монаха, так что не так уж много было обстоятельств, при которых знакомство было бы естественным. Он решил действовать "наобум". То, что для Грея выглядело бы случайной встречей, на деле оказалось хорошо срежиссированным взаимодействием.
Грей был заядлым фотографом, и Андренов знал, что он часто выходит на улицы утром или вечером, когда свет наиболее благоприятен, чтобы сфотографировать город и его жителей. За квартирой Грея, расположенной недалеко от посольства, наблюдал человек, который ждал удобного момента.
Однажды утром перед рассветом зазвонил телефон, сообщив, что его объект находится в пути. Андренов быстро оделся и вышел из дома, ведя лимузин Mercedes на север по проспекту 35а. Он предполагал, что Грей направляется к близлежащему побережью. С радиосвязью, особенно на русском языке, надо было быть осторожным, так как американцы могли отслеживать практически все. Команда Андренова нашла способ обойти эту проблему, и обошлось это всего в несколько тысяч кордобас.
Таксист, следовавший за "Вольво" Грея, через определенные промежутки времени сообщал диспетчеру свое местоположение. Рация Андренова работала на той же частоте, что и у таксомоторной компании, и он свободно говорил по-испански, хотя местный диалект представлял определенную трудность. Так как машин на дорогах в это время было мало, "Грей" можно было легко проследить на расстоянии, не обнажая хвоста, и Андренову потребовались бы только приблизительные векторы, чтобы найти припаркованную машину. Таксист сообщил, что универсал съехал на обочину недалеко от пляжа. Андренов проехал полкилометра по пляжу, затем припарковался, снял обувь и достал с сиденья сумку с фотоаппаратом.
Теплый прибой приятно бил по ногам, когда он шел по твердому песку у линии прилива. В предрассветной темноте он различил фигуру Грея, сидящего на берегу в ожидании света, достаточного для съемки. Подойдя ближе, он заметил вероятный объект фотопутешествия Грея - группу мужчин, которые работали на берегу над парой деревянных рыбацких лодок, готовя их к долгому морскому дню. Когда Андренов подошел к Грею, мужчины спускали первую лодку на берег и спускали в воду. Одетый в джинсы и легкий свитер, Грей встал на колени на песок, чтобы сделать нужный кадр. Он сделал несколько снимков, как мужчины тащат, несут и толкают лодку в прибой. Пока они шли обратно по пляжу, чтобы заняться второй лодкой, Грей погрузился в управление своей Minolta SRT-101.
"Можно к вам присоединиться?" - спросил Андренов по-русски.
Грей повернулся, удивленный тем, что человек молча вторгся в его уединение, и тут же понял, что это именно та ситуация, о которой предупреждал своих оперативников отдел контрразведки ЦРУ.
"Конечно. Конечно. А как вы узнали, что я говорю по-русски?"
Андренов только пожал плечами: "Что вы снимаете?"
Грей посмотрел на свою камеру, как на инородный предмет: "Это, гм, Minolta. Я купил ее в Японии".
"Очень мило. У меня есть старая немецкая", - сказал Андренов, доставая из кармана оливково-зеленую Leica M4. Он усмехнулся про себя, увидев реакцию Оливера Грея.
"О, ничего себе, это же один из Leicas, сделанных для немецкой армии! Где вы его взяли?"
"Владелец больше не использовал его. Не будем упускать свой шанс, друг мой".
Андренов кивнул мужчинам, тянувшим вторую лодку, и поднял к глазам дальномерный фотоаппарат. Каждый из них сделал несколько снимков местных рыбаков за работой. Когда они закончили, Андренов подошел к Грею и протянул руку.
"Извините за резкость, но если мы встали в такую рань, то вполне можем получить то, за чем пришли. Я Василий".
"А я Оливер".
"Приятно познакомиться, Оливер. Вы фотожурналист?"
"Я? Нет, я работаю на правительство США".
"А, американец. Дипломат?"
"Я работаю в Государственном департаменте. Ничего интересного. А вы? Вы дипломат?"
"Я? Нет, Оливер, я солдат".
ГЛАВА 13
Борт яхты " Bitter Harvest
Атлантический океан
Декабрь
АЗОРСКИЕ ОСТРОВА - это вулканический архипелаг из девяти островов, объединенных в три группы, протянувшийся почти на четыреста миль вдоль Срединно-Атлантического хребта. Несмотря на то, что острова находятся в 850 милях от материка, они являются автономными областями Португалии и, следовательно, принадлежат Европе. Флорес, названный так за свою пышную растительность, - самый западный остров цепи и один из наименее населенных. Благодаря высоким вершинам, острым скалам и водопадам пейзаж острова можно принять за один из Гавайских островов с соответствующим умеренным климатом. Вид такой пышной зелени после нескольких недель синего моря и серого неба поражал воображение. Для Риса это было похоже на Эдем.
Северо-западный сектор острова между Понта-Делгада и Фажа-Гранде был практически необитаем, поэтому Рис подошел к нему с этой стороны. Книга World Cruising Routes в сочетании с картами судна и небольшим GPS-навигатором позволили Рису зайти так далеко. Безымянный остров находился недалеко от западного побережья, образуя небольшую бухту, укрытую от ветров и волн Атлантики. Рис направил " Bitter Harvest" в укромные воды, спустил паруса и бросил якоря на носу и корме, чтобы закрепить судно. Несмотря на сильное желание доплыть до ближайшего пляжа и ступить на твердую землю, он не поддался искушению и остался на борту. Он не был уверен, что стоянка в таком месте повлечет за собой визит береговой охраны или других властей, а сейчас ему нужен был только сон.