Зафиксировав палубу, он направился в главную каюту, задернул шторы, чтобы не палило солнце. Забравшись в постель, он расслабился, впервые после отплытия из США. Сон пришел почти сразу и длился пятнадцать часов без перерыва. Мочевой пузырь заставил его проснуться, и, поднимаясь наверх, он взглянул на часы, не понимая, сколько сейчас времени - шесть утра или шесть вечера. Попив из бутылки с водой, стоявшей на прикроватной тумбочке, он снова заснул и проснулся еще через четыре часа, но уже отдохнувшим и голодным.
Выйдя на палубу, Рис поразился стойкости деревьев и кустарников, нашедших жизнь на отвесных скалах, которые в конце концов уперлись в белый песок пустынного пляжа у их подножия. Повернувшись навстречу легкому бризу, он закрыл глаза: знакомый запах и вкус моря успокаивали и умиротворяли, как бы говоря ему, что он прошел испытание и признан достойным. Убедившись, что все в порядке и что он по-прежнему надежно стоит на якоре, он спустился на камбуз, чтобы приготовить нормальный завтрак. Он сварил полдюжины яиц, полную упаковку бекона, четыре замороженные вафли и сварил кофе. Доев каждый кусочек, он разделся и принял душ. Чистый, с полным желудком, крепким сном и сухой одеждой, Рис оценил ситуацию. Он составил контрольный список задач и занялся тем, чтобы убедиться, что все на судне находится в рабочем состоянии. Он проверил паруса и лини на предмет потертостей, заправил бортовой топливный бак из канистр, прикрепленных к палубному поручню, и убедился, что трюмные насосы работают.
Сильная головная боль заставила его на несколько часов прилечь на койку, и он снова подумал, а не воссоединится ли он с женой и дочерью, но это прошло, как и все предыдущие. Вскоре ему снова захотелось есть, и он приготовил на барбекю большой стейк из тунца, который съел с двумя пакетами риса, найденными в морозильной камере. Целая бутылка южноафриканского вина Cabernet Franc помогла ему заснуть, и он снова хорошо выспался, не прерываясь на кошмары, порожденные подавленными эмоциями его подсознания.
Риис приготовил еще один обильный завтрак, после чего обратился к маршрутной книге и изучил карты. Конечный пункт назначения находился на другом конце континента, на расстоянии 6 985 морских миль. Если он сможет поддерживать среднюю скорость в пять узлов, то его путешествие займет пятьдесят восемь дней. Если же его мореходные навыки позволяли идти со скоростью всего четыре узла, то в море он находился около семидесяти трех дней. Ему не повезло, что он так долго оставался вблизи суши; пора было продвигаться вперед. Море было относительно спокойным, пока он шел на юг, чтобы обойти остров, а затем на восток, к Сан-Мигелю. Оттуда Рис направится на юго-восток к Канарским островам, а затем продолжит путь к островам Зеленого Мыса. Затем начнется настоящее путешествие
ГЛАВА 14
Брюссель, Бельгия
Декабрь
Генерал Кёртис Александер закончил свой завтрак яйцами-пашот и американским беконом - деликатесом, который трудно было найти в Брюсселе, но статус Верховного главнокомандующего НАТО давал некоторые преимущества. Отложив местную газету и сделав глоток эспрессо, он перевел взгляд через стол на жену.
Даже приближаясь к сорока годам супружеской жизни, он не переставал удивляться ее красоте. Он не мог не смотреть на нее так, словно это было их первое свидание в те времена, когда он учился в Вест-Пойнте, а она была так называемой "дочерью начальника". В те времена некоторые курсанты смотрели на дочерей старших генералов как на хороший выбор профессии, что часто приводило к несбыточным надеждам и еще более неудачным бракам. Курсанта Александра не могла не волновать военная родословная Сары. Она покорила его сердце, как только он увидел ее, и он понял, что хочет провести остаток своей жизни так, чтобы она стала самой счастливой женщиной на свете. Сегодня, тридцать семь лет спустя, она все еще краснеет, когда ловит его любящий взгляд.
"Что?" - спросила она со знающей улыбкой.
"О, ничего, - ответил четырехзвездный генерал, - просто любуюсь".
"Прекрати, Кертис", - сказала Сара Александер, игриво бросив чайное полотенце через стол на одного из самых высокопоставленных офицеров вооруженных сил США.
Она была единственным человеком, который все еще называл его Кертисом. Для всех остальных он был генералом или сэром. Близкие друзья называли его Кертом. Их дети называли его папой. Для Сары Кертис был исключительно фамильярен.
В шестьдесят один год старик завершал очень долгую и выдающуюся армейскую карьеру. До смены командования и последующей церемонии выхода на пенсию оставалось две недели. Формально он все еще исполнял обязанности Верховного главнокомандующего союзными войсками в Европе, но в практическом плане все было кончено. Его преемник уже был назначен, и генералу Александеру пора было отойти в сторону; новому командующему необходимо было установить контакт и определить приоритеты для своего нового командования.
Верховный главнокомандующий, - со вздохом подумал Курт. Кто бы мог подумать? Ну, наверное, несколько человек, признался он себе.
Его отец был подполковником во Вьетнаме и был сбит на вертолете во время воздушной атаки на контролируемую ВК деревню в провинции Тэй Нинь. Не проявляя никакого интереса к тому, чтобы пойти по стопам отца, Кертис Александр удивил всех, когда отклонил предложение о поступлении в Йельский университет и, используя отличные оценки и подающие надежды футбольные навыки, добился назначения в Вест-Пойнт. То, что по отцовской линии его семья ведет свою военную историю от капитана, служившего в Континентальной армии Вашингтона, сыграло не последнюю роль в решении Кертиса. Сейчас ему кажется несколько забавным, что, несмотря на военные традиции своей семьи, он никогда не собирался провести в армии больше нескольких лет, прежде чем перейти на другую службу.