До падения "железного занавеса" Андренов уже более десяти лет спокойно получал прибыль от зарубежных инвестиций. Когда Россия превратилась в Дикий Запад свободных рынков, его опыт позволил ему оказаться далеко впереди. За несколько лет он превратил 2 млн. долл. стартового капитала в сотни миллионов долларов. Андренов мог бы использовать это значительное состояние для того, чтобы уйти на пенсию в анонимности в любом месте. Вместо этого он использовал значительные суммы для инвестиций в будущее своего дела.
В 1997 г. Андренов основал фонд ARO Foundation - международную благотворительную организацию, занимающуюся созданием критически важной инфраструктуры для самых отсталых регионов мира. Его фонд щедро тратил деньги на громкие дела, приглашая самых влиятельных лидеров стран первого мира на пышные и эксклюзивные мероприятия по сбору средств в Москве, Нью-Йорке, Париже и Лондоне. Он даже поддерживал "любимые" дела членов Конгресса США, особенно тех, чьи комитеты отвечали его интересам. При всем том, что Фонд распространял добрую волю, никто, казалось, не замечал, что подавляющее большинство сотрудников организации - бывшие сотрудники спецслужб из стран Восточного блока.
Если бы кто-то обратил внимание, то мог бы заметить, что "самые отсталые населенные пункты планеты" почти все находились либо в ключевых стратегических точках, либо были богаты какими-либо полезными природными ресурсами: "Нужда", похоже, идеально совпадала с месторождениями золота, нефти, природного газа, лития и меди. Выполняя символические благотворительные акции, такие как вакцинация или рытье колодцев, команды Андренова подкупали местных чиновников, получая права на добычу полезных ископаемых или ключевую информацию. Когда цены на цветные металлы взлетели, его контракты на добычу принесли десятки миллионов долларов. По мере роста спроса на литий, который питал рынок аккумуляторов для мобильных устройств, богатство бывшего агента ГРУ росло в геометрической прогрессии.
С ростом этого богатства росли его авторитет и влияние в мире. Политические сделки фонда не просто способствовали росту доходов в таких странах, как Африка или Юго-Восточная Азия, они покупали влияние от Уайтхолла до Вашингтона. Это влияние и лоббисты, которые им пользовались, означали отсутствие жары, расследований, посторонних глаз; это означало страховку от Запада.
ГЛАВА 16
Борт яхты " Bitter Harvest
Индийский океан, побережье Мозамбика
Март
Четыре дня Рис стоял на якоре к югу от Пембы (Мозамбик), с нетерпением ожидая новолуния. Его плавание из Кабо-Верде проходило вдоль западного побережья Африки и вокруг мыса Доброй Надежды; девяносто шесть дней в море. Только дважды, в Нигерии и Намибии, он рискнул сойти на берег за припасами. В каждом случае он проводил операцию на берегу с последующим проникновением в местную деревню, где играл роль заблудившегося путешественника, пополнял запасы провизии и исчезал так же быстро, как и появлялся.
За время путешествия его мореходные навыки стали более совершенными. Судно " Bitter Harvest" выполнило свою часть сделки, доставив его в целости и сохранности через полмира. Он был благодарен кораблю за верную службу, и ему было немного жаль расставаться с прекрасным голубым кораблем Гастингсов, который так долго был его домом, но пришло время возвращаться на землю.
Из-за грозы, закрывавшей обычно ослепительный свет звезд, на горизонте виднелось лишь несколько строений. При тусклом свете красных светодиодов налобного фонаря он еще раз проверил содержимое своих карманов, набитых одеждой, оставшимся снаряжением и наличными. Наличные открывали двери и закрывали рты; с наличными и удачей он, возможно, сможет добраться туда, куда собирался.
Убедившись, что он готов к поспешному покиданию судна, Рис спустился под палубу и нашел сквозные отверстия в днище корпуса. Он никогда раньше не топил парусник изнутри и изо всех сил старался вспомнить, чему его учили на курсах по плаванию в условиях ограниченной видимости, которые он проходил много лет назад в Команде. Он нашел ручку насоса-измельчителя и ручку сброса воды с подвесного мотора, повернул ее на девяносто градусов и открыл доступ наружу. Он ослабил хомут на шланге, чтобы быть уверенным, что первая же большая волна, в которую попадет яхта, полностью освободит шланг, а значит, лодка начнет набирать воду и отправится на дно океана. Он подошел к автоматическому выключателю и переключил выключатель с надписью BILGE, чтобы остановить откачку воды трюмным насосом. При неплавучем корпусе маловероятно, что насос будет откачивать воду быстрее, чем сорокавосьмифутовая лодка сможет ее принять, но Риис хотел быть уверенным. Он отвинтил резьбовую пробку и перебрался на борт.
Рис выключил красный фонарь и потянул за эластичный ремешок налобного фонаря так, чтобы он висел у него на шее. Шлюпка была привязана к левому борту " Bitter Harvest", укрывая его от господствующего ветра и слабого моря, омывающего правый борт корпуса. Взвалив на плечи рюкзак и закрепив на голове противоударный шлем, он опустил двойные линзы своих НОДов; мир стал зеленым, а окружающее пространство заметно посветлело. Он опустил вещевой мешок Sitka Gear в шлюпку и в последний раз оглядел палубу, прежде чем перемахнуть через поручни, и его босые ноги опустились на жесткую палубу Zodiac MK2 GR внизу.