"Рад вас видеть, мистер Гастингс. Спасибо, что... не отказали мне".
"Конечно, Джеймс, ты же мне как родной. Мы всегда рады родственникам, особенно когда они в этом нуждаются". Блеск в его голубых глазах подсказал Рису, что мистер Гастингс прекрасно осведомлен о его статусе беглеца: "У тебя есть какие-нибудь сумки, с которыми я могу тебе помочь?"
"Я могу их принести, спасибо". Рис забрался в кабину "Сессны" и передал свой рюкзак Ричарду, стоявшему в дверном проеме. Он перекинул рюкзак через плечо и подошел к кабине, чтобы поблагодарить Джеффа за поездку.
"Спасибо, что доставил меня сюда, Джефф. Я очень ценю это".
"Не беспокойся, приятель. Надеюсь, мы еще увидимся. Если тебя нужно будет куда-то подвезти, Рич знает, как со мной связаться. Удачи тебе".
"Спасибо."
Мужчины пожали друг другу руки, и Рис спустился по ступенькам на грунтовую дорожку. Его сумка уже лежала в кузове "Лэнд Крузера", и Рич Хастингс жестом пригласил его сесть на пассажирское сиденье. Пожилой мужчина завел машину и выехал на дорожку, ведущую в сторону от взлетно-посадочной полосы. Рис молча любовался пейзажем, пока Гастингс говорил.
"Я упомяну об этом только один раз, Джеймс. Это чертовски ужасное дело с твоей семьей. Я читал об этом. Какой-то молодой репортер, похоже, был в курсе всех событий. Я пытался расспросить об этом Райфа, но ты же знаешь его, неуловимый ублюдок", - с улыбкой сказал Гастингс, переключаясь на другую тему: "В отчетах что-то говорилось об опухолях мозга у твоих людей?"
Рис молчал.
"Ну что ж, если понадобится врач, дай мне знать, хорошо? И можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Я бы сказал, что шансы на то, что они найдут тебя в Мозамбике, довольно малы, если только ты не будешь слишком высоко задирать голову".
"Я ценю это, сэр. Правда."
"Мы не получаем много новостей извне, Джеймс. Наше внимание сосредоточено на стране и ее игре. Наверное, поэтому мы все здесь. В лагере даже нет Интернета. Все наши заказы поступают через охотничью консьерж-службу из Джорджии, и они звонят нам по старинке, по телефону. В лагере есть только один телефон, и он находится в главном офисе. На самом деле это очень привлекает клиентов. Здесь они могут забыть о современном мире, который постоянно держит их на связи. Здесь нет выбора. Если хочешь быть вне сети, то это твое место".
"Спасибо. Это меня вполне устраивает".
"В последний раз, когда ты был здесь, ты казался хорошим парнем. Больше мы об этом говорить не будем", - заявил Гастингс, въезжая в лагерь сафари: "Ты похож на чертов скелет. У нас готовится большой ужин. Посмотрим, удастся ли нам вернуть мясо на эти кости".
"Не могу дождаться. Давненько я не ел нормальной еды и не пил пива".
"Тогда мы дадим тебе и то, и другое. Ты можешь помыться, а потом мы поедим".
Лагерь представлял собой ряд строений из камня, дерева, грязи и соломы. В массивном здании, похожем на сарай, находилась столовая под открытым небом, бар и зона отдыха. Рядом стояло отдельно стоящее здание кухни, а по бокам хребта, с которого открывался вид на реку, выстроились коттеджи для гостей. Здесь же находились мастерская для обслуживания автомобилей, сарай для выделки шкур, холодильная камера и помещения для персонала. Гастингс провел Риса по каменной тропинке к одному из гостевых коттеджей и показал ему помещения. Все было просто, но чисто и ухожено, а из окон открывался потрясающий вид. Дом, милый дом.
У Риса было достаточно времени, чтобы уложить вещи, когда вежливый женский голос, раздавшийся снаружи, сообщил ему, что пора ужинать. Он направился в ванную комнату, чтобы освежиться, и с трудом узнал человека, смотревшего на него в зеркало: длинные, выбеленные солнцем волосы, бронзовая кожа, обрамляющая бледно-белые места, где солнцезащитные очки загораживали лучи, нос, заметно сломанный от столкновения с корабельным штурвалом, и борода, почти касающаяся груди. Глаза были глубоко посажены из-за резкой потери веса, остальное лицо скрывали седые волосы на лице. Он не ожидал, что ужин в этом уголке мира будет слишком формальным, но меньше всего ему хотелось обидеть своих щедрых хозяев.
Он включил душ, и одежда упала на каменный пол, после чего он шагнул под струю теплой воды. Ничто в жизни не доставляло ему такого удовольствия. Он простоял так, казалось, целую вечность, позволяя воде смыть соль и грязь с его свалявшихся волос. На полке, вделанной в каменную стену, лежали шампунь и кусок мыла, и он тщательно намылился, стараясь охватить каждый сантиметр. Выйдя из душа, он почувствовал себя скорее человеком, чем зверем, и насухо вытерся полотенцем. Пальцами он распутал мокрые волосы, разгладил их, как мог, без помощи расчески или щетки. Зубная щетка и паста были разложены на столе, и после того, как во время трансокеанского путешествия ему не хватало зубной пасты, он наслаждался роскошью, намазывая огромную порцию на щетку и счищая зубы.
Выйдя из душа, он обнаружил на кровати белую рубашку-поло с короткими рукавами и светлые брюки примерно его размера. Очевидно, Рич обшарил весь лагерь в поисках одежды, которая могла бы подойти его гостю. Переодевшись в новую одежду, Рис привел себя в максимально презентабельный вид и вышел на прохладный вечерний воздух.
Предположив, что ужин будет подан в столовой под открытым небом, которую он видел по пути сюда, он пошел по каменной дорожке в том направлении. Войдя в массивную соломенную гостиную и столовую, он обнаружил, что Гастингс стоит у небольшого бара с тремя молодыми мужчинами. Вопреки представлениям Риса о колониальной Африке, никто из мужчин не был одет более формально, чем он сам. Гастингс заметил Риса, когда тот вошел в комнату, и махнул ему рукой.
"Джеймс, подойди, подойди". Он обратился к молодым мужчинам: "Джеймс, это Луи, Майк и Даррен. Они мои помощники в этой компании".
В любой другой стране мира их называли бы охотничьими гидами, но в Африке они известны как профессиональные охотники, и на них распространяются другие стандарты лицензирования. Чтобы стать PH в Мозамбике, необходимо соответствовать требованиям соседнего Зимбабве, где действуют самые жесткие стандарты PH во всей Африке. Эти люди знали свое дело.