"Да, был. Вообще-то мы оба были скаутами, хотя он служил дольше".
"Я изучал скаутов, когда мы были глубоко погружены в борьбу с повстанцами в Ираке. Это было невероятное время в истории специальных операций".
"Ах, это было чертовски весело. Мы выходили на улицу, переодеваясь во вражескую одежду, и обманывали их, заставляя думать, что мы - повстанцы, продвигающиеся в этом районе. Мы называли их "псевдооперациями". У нас были все пароли, мы знали их инструкцию, так что мы могли говорить. Конечно, я не мог подойти слишком близко, сколько бы я ни намазывал лицо. Они показали нам, где прячутся все террористы, а затем мы вызвали "Святых".
"Кавалерию?"
"Да. RLI, Родезийская легкая пехота. Они высаживались на парашютах или вертолетах и зачищали противника огневыми средствами. Я находился на высоте с рацией, чтобы направлять их. Это было очень эффективно.
Рис был слишком молод, чтобы иметь реальное представление о политике родезийской войны Буша, но не сомневался, что это была одна из самых эффективных операций по борьбе с повстанцами, которые когда-либо видел мир. Он надеялся, что история запомнит храбрость и тактическое мастерство его подчиненных, а не то, сражались ли они за нефть Ирака или литий Афганистана. Он также знал, каково это - сражаться с врагом, чья PR-машина была ловкой и неумолимой.
"Мы упорно сражались, но в конце концов все свелось к политике. Я до сих пор думаю о тех ребятах, которых мы потеряли, как белых, так и черных. Как насчет того, чтобы выпить за тех парней и их вдов?"
Рис посмотрел в глаза Ричу и протянул свой бокал: "За них. За храбрецов".
Несколько минут оба воина сидели молча, каждый отдавая дань уважения своим павшим братьям.
Рис прочистил горло и сказал: "Как ты оказался здесь, в Мозамбике, Рич?"
"Ну, ты же был там, в Зиме. Ты видел, как они нас преследовали".
"Я хорошо это помню. Это началось, когда Мугабе пришел к власти?"
"Не сразу, нет. Сначала все было вполне цивилизованно. Боб и его команда, конечно, украли все, что могли, но на какое-то время оставили нас в покое. Мугабе послал свою Пятую бригаду, обученную северокорейцами, на расправу с конкурирующим племенем ндебеле, и мир не обратил на это никакого внимания. Они пытали, морили голодом и расстреливали их тысячами. Никто не знает, сколько их было убито, но точно больше двадцати тысяч. Все мирные жители, мужчины, женщины и дети, и все потому, что они принадлежали не к тому племени. Где же было международное возмущение? В общем, когда они поняли, что всем наплевать на то, что происходит в Зимбабве, они начали забирать наши фермы и все остальное, что имело ценность. Мой брат оказался умнее: он уехал, как только закончилась война, и увез свою семью в Капскую провинцию. Он начал с нуля и сделал себе чертово состояние. Когда в Южной Африке все стало налаживаться, он снова поступил умно и переехал в США".
"Да, я познакомился с Райфом вскоре после этого".
"Примерно так. В каком году ты приезжал к нам?"
"В Девяносто восьмом. Это было лето перед последним курсом университета. Я никогда этого не забуду. Это место было таким красивым".
"Было. В общем, я оставался на ферме столько, сколько мог. Моя семья потратила десятилетия на ее создание, и я не собирался позволить "ветеранам войны" переманить всех животных. Я остался ради них. После твоего визита ситуация ухудшилась на пару лет, и я отправил семью на юг, чтобы увести их подальше от насилия. Они уже достаточно насмотрелись. Когда в 2000 году сгорела наша ферма, я понял, что все кончено. Я взял все, что мог, и выставил на торги концессию в Ботсване, где мы охотились около десяти лет. После того как там перестали охотиться, мы нашли это место. Чертовски иронично вернуться в Моз, где я так много воевал.
"Значит, ты человек без страны?"
"Ты знаешь, каково это, не так ли, Джеймс?"
Рис сделал паузу. Глядя в огонь, он кивнул и сделал еще один большой глоток своего напитка.
ГЛАВА 20
Рис шел по центру Коронадо, когда увидел на другой стороне улицы Лорен и Люси, делающих покупки. Лорен прочесывала тротуарную распродажу в одном из бутиков в поисках выгодных покупок, а Люси стояла рядом с ней, держась за ремешок сумочки. Повернувшись, она увидела на другой стороне улицы Риса, лицо которого светилось от радости. Он помахал рукой и стал пробираться между двумя припаркованными машинами, чтобы перейти дорогу. Люси отпустила сумочку Лорен и побежала в его сторону. Затем все пошло как в замедленной съемке. Рис видел такси и знал, что водитель не заметит Люси, пока не станет слишком поздно. Скорость и траектория движения Люси вывели их на идеальную траекторию столкновения. Рис кричал изо всех сил, чтобы она остановилась, но его никто не слышал: ни Люси, ни Лорен, ни водитель такси. Люси продолжала двигаться, и такси тоже. Рис начал бежать к ней, но его ноги словно увязли в бетоне, и он не успевал добежать. Он посмотрел на таксиста и узнал лицо человека, которого видел в последний раз перед тем, как тот всадил ему две пули в голову на улицах Лос-Анджелеса. Это не может быть он. Повернув голову, он увидел улыбку Люси, и это было последнее, что он увидел, когда такси разогналось для удара.
Обливаясь потом, Рис приподнялся в постели и оглядел свое странное окружение.
Сквозь соломенную стену справа от него донесся тоненький голосок: "Доброе утро, доброе утро, сэр".
"Да, я проснулся...", - только и смог ответить Рис, вспомнив, что находится за тысячи миль от Коронадо и что Лорен и Люси ушли навсегда.
Похмелье обрушилось на него как кувалда. Никакой опухоли в этом не было, просто он выпил слишком много пива, много красного вина и больше нескольких порций виски. Он сбросил одеяло с ног и плюхнулся на пол. С трудом восстанавливая равновесие, он, спотыкаясь, вошел в ванную. В зеркале ванной комнаты на него смотрела фигура, похожая на бездомного, продающего наркотики на музыкальном фестивале.
Он не был уверен, что хочет пить воду, поэтому надел шорты и футболку, а также шлепанцы и, пошатываясь, направился в столовую в поисках кофе. Даже в таком состоянии он был поражен красотой африканского восхода. Оранжевый шар, поднимающийся над верхушками деревьев, заливал все вокруг теплым светом. Зеленый лес разрывался глубоким песчаным руслом реки, где виднелись капские буйволы и, похоже, куду. Он безошибочно предположил, что где-то внизу в воде сидят гигантские крокодилы и терпеливо ждут, когда кто-нибудь из млекопитающих подойдет слишком близко.