Будучи гражданином России с большим капиталом, Андренов имел доступ к хакерам и "бот-счетам" по своему выбору. За несколько тысяч евро в криптовалюте его хакеры тщательно координировали ложные сообщения о терактах в торговых центрах и других объектах розничной торговли по всей Северной Америке и Европе, держа западный мир в напряжении.
Поскольку покупатели оставались дома, розничные магазины теряли праздничные продажи, которые обычно приносят им прибыль по итогам года. В пятницу после Дня благодарения на смену хаотичному шопингу пришли пустые магазины с полками, заставленными непроданными товарами. Вместо того чтобы отправиться в кинотеатры и рестораны, потребители сидели дома, питаясь страхом, нагнетаемым круглосуточными СМИ. Падение спроса отразилось практически на всех отраслях экономики.
Все это было предсказуемым результатом тщательно спланированных операций Андренова, но второй элемент был чистой удачей. За последние два десятилетия инвесторы стали в геометрической прогрессии использовать биржевые фонды (ETF). Эти ценные бумаги позволяют инвесторам получать прибыль от товаров, валют, фьючерсов и других "благ", не имея на самом деле права собственности на эти товары. Например, золотой ETF позволяет инвестору получить выгоду от роста цен на золото, не покупая его в действительности.
Когда после атаки на Кингстон Маркет фондовые рынки в Нью-Йорке, Лондоне и других странах мира резко упали, возник спрос на наличные деньги. Проблема заключалась в том, что многие ETF, ставшие столь популярными, не обладали реальной ликвидностью. Они были построены на доверии инвесторов, а не на реальной стоимости. Когда это доверие улетучилось, стоимость фондов тоже возросла. Золотой ETF, содержащий очень мало реальных золотых слитков, стал практически бесполезной инвестицией, поскольку организации и частные лица бросились выводить деньги. Пузырь ETF застал рынок врасплох, как десятилетием ранее пузырь на рынке жилья. Вся система рухнула, как карточный домик на триллион долларов, превратив незначительную рецессию в событие, которое по масштабам потери богатства превзошло финансовый кризис 2008 года.
Трудолюбивые люди увидели, как испаряются их 401(k)-фонды и становятся практически неплатежеспособными их пенсионные планы. Розничные сети, уже находившиеся на грани банкротства благодаря продажам через Интернет, закрывали свои двери и увольняли десятки тысяч работников. Глобальный кредитный кризис привел к остановке экономического роста.
Пострадали все, и богатые, и бедные. Все, кроме Василия Андренова. За несколько месяцев до терактов он открыл короткие позиции на фондовых рынках США, Великобритании и всего Евросоюза. Уже одно это известие вызвало некоторую неопределенность на рынке, поскольку его считали таким проницательным, хотя и теневым инвестором. Вместо того чтобы предстать перед миром в образе наживающегося террориста, он предстал в образе оракула, того духа, который может вывести страну из упадка.
Андренов достал потрепанный том из огромной коллекции первых изданий своей роскошной библиотеки. Изданный на русском языке, он был известен большинству читателей как "Протоколы сионских мудрецов". Это была единственная реликвия из жизни его деда по материнской линии, которого он никогда не видел. Его мать рассказывала о своем отце с благоговением, глубоко проникнувшись к юному Василию политическими убеждениями прошлого поколения. В отличие от отца и деда Андренова, которые были убежденными коммунистами, отец его матери был ярым сторонником императорской России. Он состоял в "Черной сотне" - ультранационалистическом обществе, девизом которого были слова "Православие, самодержавие, народность". Черносотенцы презирали всех, кто бросал вызов Романовым: коммунистов, евреев, украинских националистов. Черносотенцы боролись за подавление украинского языка и культуры в Одессе, и Андренов хотел повторить этот подвиг. Капитализм победил коммунистов, атака Андренова на мировую экономику наказала международных банкиров, а следующая фаза его плана должна была навсегда покончить с украинцами. Спустя столетие после падения империи Андренову предстояло восстановить то, за что так боролся его дед.
ГЛАВА 22
Заповедник Ниасса
Мозамбик, Африка
Март
После плотного завтрака и трех чашек кофе, чтобы заставить мозг Риса снова работать, он последовал за Ричем на стоянку. Рич потянулся за сиденье своего сафаримобиля и достал потрепанный холщовый чехол для винтовки, который протянул новоприбывшему: "Ты можешь использовать эту винтовку. Она старая, но работает".
Рис расстегнул чехол и достал крупнокалиберную винтовку, чтобы осмотреть ее. Это была старая спортивная винтовка Mauser, выглядевшая так, словно ее носили на Луну и обратно. За годы честной эксплуатации воронение было стерто со всех видимых поверхностей, а сталь приобрела серебристый оттенок. Ореховое ложе, покрытое шрамами, было цвета темного шоколада, и только на рукоятке и цевье сохранились небольшие участки шашечек. Не было ни пятнышка ржавчины или грязи, так что было ясно, что винтовку много использовали, но не злоупотребляли ею. На верхней части ствола Рис заметил маркировку "W. J. Jeffery & Co, 60 Queen Victoria Street, London". На стволе имелось несколько пробных клейм, предположительно сделанных в одном из английских домов, и маркировка "404 EX Cordite". Он медленно передернул затвор, который был гладким, как стекло, и вставил в патронник патрон размером с сигару.
"Сколько патронов он вмещает?"
"Три вниз, один в стволе. Патроны калибра .404 слишком широки для стандартного маузера, но эта пушка работает как часы. Оружейник в Претории убрал боковые стенки в коробке для патронов, чтобы было больше места, так что пули фактически сидят на дереве. У меня для тебя есть пара дополнительных коробок с патронами и поясная сумка". Рич покопался за сиденьем и протянул Рису горсть потрепанных желто-красных картонных коробок с надписью "KYNOCH .404 JEFFERY 400 gr. Solid" на лицевой стороне.