Боллс нахмурилась: "Это ведь не то, о чем я буду жалеть, правда, Стюарт? Я не хочу закончить как Лиланд Йи", - сказала она, имея в виду сенатора от штата Калифорния, который был осужден и заключен в тюрьму за незаконный оборот оружия, несмотря на то, что долгое время поддерживал ужесточение законов о контроле над оружием.
"Лиза, ты же знаешь, что я никогда не попрошу тебя сделать что-то, что может подвергнуть тебя опасности. Мы говорим о передаче паре винтовок в страну НАТО для борьбы с террористической организацией. Это как мама и яблочный пирог".
"Что ты хочешь, чтобы я сделала?"
"Дело вот в чем: SOCOM обладает наибольшей гибкостью, когда речь идет о закупках. Вы думаете, что можете позвонить генералу в Тампу и попросить его принять поставку? Тогда они смогут отправить винтовки своим коллегам в Турцию, и все будет в порядке".
"За рамками?"
"А как насчет "законно"?"
Сенатор заколебалась, но Стюарт посмотрел на нее. Черт бы его побрал: "Отлично. Передайте детали Бекке, а я посмотрю, что можно сделать. Что-нибудь еще?"
"Можно мне еще раз обняться?"
ГЛАВА 24
Заповедник Ниасса
Мозамбик, Африка
Март
Днем стояла сильная жара, и одежда Риса промокла от быстрой ходьбы. Луи начал выгружать снаряжение из "Крузера", говоря Музи, чтобы тот передал ему тот или иной предмет с кузова. Рис помогал ему в разгрузке, но чувствовал себя очень мешающим в этой явно слаженной команде. Уже через несколько минут в тени огромного баобаба был разбит мини-кемпинг с небольшим складным столом и стульями. Верхняя часть холодильника была накрыта тканью и превратилась в небольшой фуршетный столик, сделанный из контейнеров Tupperware. Рис не мог не восхититься верностью традициям. Казалось, что сыны Европы сохранили свои гордые обычаи в колониях еще долго после того, как от них отказались в Старом Свете. Бывшие британцы в Африке казались более "британскими", чем те, кто жил в Британии. Рис подумал, не связано ли с этим отделение от Европы после Второй мировой войны.
Луи предложил Рису наполнить его тарелку на шведском столе. Еды, похоже, хватило бы на дюжину человек, и Рис навалился на свою тарелку, все еще ощущая последствия употребления пива, вина и крепких напитков, которые он употребил накануне вечером. Рис сел и заметил, что за столом было только два стула. Музи стоял у грузовика, завязав на поясе комбинезон, чтобы защититься от жары, и с интересом наблюдал, как Луи готовит себе тарелку. Рис положил вилку и с любопытством наблюдал, что будет дальше. Когда Луи сел есть, к столу подошел Музи, взял два контейнера с едой и отнес их к основанию дерева, стоявшего метрах в двадцати от него, а затем сел. Рис достаточно поработал с коренным населением в разных частях света, чтобы понять, что не все разделяют западное представление о равенстве. Тем не менее, кастовые системы всегда вызывали у него чувство дискомфорта. В первый день он решил не придавать этому значения, но во время еды эта мысль не давала ему покоя.
Хотя в командах "морских котиков" преобладали выходцы с Кавказа, как культура они были дальтониками. В плане расового равенства военные во многом опережали все остальное американское общество. Хотя элементы сегрегации существовали в США вплоть до 1960-х годов, интеграция вооруженных сил была проведена Гарри Трумэном вскоре после окончания Второй мировой войны. В армии, особенно в подразделениях специального назначения, никого не волновало, какого ты цвета кожи или в каком районе вырос, если ты приносил пользу команде.
Рис оказался в сложном положении: он не хотел обидеть своих хозяев и в то же время стремился относиться ко всем членам команды одинаково. Именно эти культурные проблемы часто затрудняют обучение иностранных военных. Причина, по которой армейские спецподразделения ODA были так хороши, заключалась в том, что они были специально подготовлены для решения этих культурных проблем. Рису было легче выбивать двери. Детские шаги.
Они ели с аппетитом и в основном молча. После утреннего тихого преследования говорить вслух в кустах казалось почти грехом. Жара также заглушила большинство животных звуков; какофония птиц, наполнявшая утренний воздух, уменьшилась до нескольких слабых криков вдалеке. Рис наблюдал за бабочкой, приземлившейся на соседнюю ветку, и думал о Люси. Она, наверное, назвала бы ее "леллоу флаттерби". Ей бы здесь понравилось.
Луи доел свою тарелку, вытянул ноги перед собой и сдвинул вперед свою широкополую шляпу, чтобы закрыть лицо от дневного света. Рис посмотрел на Музи и увидел, что тот находится в таком же положении. Видимо, время сна наступило как для людей, так и для животных, и Рис вскоре присоединился к ним в дремоте.
Звук движения пробудил Риса от сна. Он поднял кепку с глаз и увидел, что Луи и Музи тихо грузят свой импровизированный лагерь в грузовик. Он протер глаза и посмотрел на часы.
"Хорошо выспался, а?" спросил Луи тихим голосом.
"О да", - сказал Рис, зевая: "Я мог бы привыкнуть к этому".
"Неплохая жизнь, правда?"
Рису всегда нравилась четкость выполнения боевых заданий. Отвлекающие факторы повседневной жизни отходили на второй план, и он мог сосредоточиться исключительно на задаче найти и уничтожить врага. Короткое время, проведенное в Африке, дало ему эту ясность, но без ответственности за ведение людей в бой или за соблюдение субординации. В таком существовании было что-то первобытное. Его поразило, что сон прошел без кошмаров, которые мучили его в последнее время. Он снова начал чувствовать себя человеком.