"Мы отправимся на запад и проверим обстановку вдоль реки, чтобы убедиться, что дороги становятся проходимыми", - объявил Луи.
Рису нравилось, что его держат в курсе событий, это позволяло ему чувствовать себя не простым наблюдателем, а активным участником, осваивающим новые знания. Музи вернулся на свое место в кузове грузовика, а Луи и Рис забрались внутрь. Луи прикурил сигарету, прежде чем завести двигатель, и протянул пачку Рису, который покачал головой.
Не успели они проехать и мили по ухабистой дороге, как Музи начал стучать по крыше. Луи остановил "Крузер" и прислушался к тому, как следопыт говорит на тихом языке шона. Он включил задний ход и отъехал назад примерно на двадцать ярдов, после чего выключил двигатель, взял с приборной панели бинокль и всмотрелся в заросли мопане справа от машины. Рис поднял свой бинокль и наклонился вперед, чтобы увидеть то, что привлекло их внимание.
"Ублюдки", - прошипел Луи, открывая водительскую дверь: "Поехали, забери у Музи свою винтовку".
Рис тихонько открыл дверь и увидел, что в его сторону уже протянута винтовка 404-го калибра. Он взял винтовку и передернул затвор, чтобы проверить ее состояние. Осторожно обойдя грузовик спереди, он подошел к Луи, стоявшему на песчаной дороге.
"Эланд", - сказал Луи, опуская бинокль и указывая на деревья. Рис проследил за его вытянутым пальцем и смог разглядеть сквозь заросли тауновую шкуру огромной антилопы. Луи пнул песок носком своего замшевого ботинка Veldskoen, чтобы проверить ветер, и пыль взвилась перпендикулярно направлению движения антилопы.
"Она ранена. Возможно, попала в силки. Давайте посмотрим".
Рис кивнул и занял свое место в строю, когда они сошли с тропы. Они шли молча, не торопясь, приближаясь к раненой антилопе. В пятидесяти метрах Музи остановился и упал на колени. Луи и Рис подняли бинокли и увидели жуткое зрелище. Обычно массивный бык эланд был обмякшим, солнце, проникая сквозь лес, освещало углы его бедер, ребра и позвоночник. Что-то было вбито в его бока. Если бык и знал об их присутствии, то никак этого не показывал. Луи откинулся назад и прошептал Рису на ухо.
"Его нужно усыпить. Ты не против?"
Не забирай его раньше времени, Рис. В словах его отца звучала мудрость прошлых поколений.
Время пришло, подумал Рис, уклоняясь вправо и упираясь левой рукой в ствол небольшого дерева. Большим пальцем он сдвинул флажковый предохранитель и медленно выдохнул. Палец коснулся спускового крючка, когда прицел нашел плечо быка, и он усилил нажим. Плечо Риса приняло на себя отдачу, когда прицел взметнулся в небо. Не отрывая винтовку от плеча, он перевел курок в исходное положение и восстановил видимость.
"Отличный выстрел. Он убит", - сказал Луи, похлопав Риса по плечу. Музи начал идти прямо к упавшему животному, а двое других мужчин последовали за ним. Рис никогда не получал удовольствия от убийства животного. Несмотря на то, что нажимать на спусковой крючок или накладывать стрелу на лук было кульминацией его тренировок и подготовки, это не было тем, что Рис праздновал. Вместо этого, выпустив пулю или выпустив стрелу, он тихо подходил к животному, опускался на колени и клал руку на существо, которое он взял, чтобы обеспечить свою семью. Он уважал диких животных гораздо больше, чем тех, кого он положил в землю.
Мухи были повсюду. Проволочный капкан зацепил ногу эланда чуть выше копыта, и рана гноилась уже несколько недель. Само копыто было перебито, и животному не на чем было ходить, кроме ужасно зараженной культи, покрытой личинками. В спину животного между бедрами был воткнут самодельный топор, а огромная рана на морде быка, вероятно, была сделана тем же оружием. Крупный бык эланд в отличном состоянии может весить около тонны, а этот - не больше половины.
Закон палки и клыка, подумал Рис, вспомнив классический роман своей юности.
Какой бы браконьер ни заманил эланда в проволочные силки, он тщетно пытался убить его топором. Мясо быка стоило бы немалых денег на местной кустарной торговле. Ценными были также шкура и рога. Природа - место жестокое, но страдания этого животного были чисто рукотворными. Риса взбесило бездушное пренебрежение браконьеров к страданиям их жертвы. Он только начинал знакомиться с жизнью в африканском буше, но уже кое-что знал об охоте на людей, и собирался применить эти немалые навыки для нового дела.
Пока Рис смотрел на жуткую сцену, Луи достал из "Крузера" небольшой рюкзак и канистру. Он достал из рюкзака блокнот и сделал несколько заметок, сверяясь со своими часами и небольшим GPS-навигатором. Когда он закончил, то сделал подробные фотографии цифровой камерой, чтобы задокументировать злодеяние. Закончив документировать картину, он кивнул Музи, который с помощью панги расчистил кустарник вокруг туши. Луи облил эланда бензином и затушил сигарету о синеватую жидкость. Запах горящих волос и плоти вернул Риса в темные места его прошлого.
В тот вечер после ужина Рич Хастингс пригласил Риса вернуться к камину и выпить.
"Неприятные дела сегодня, да?"
"Полное пренебрежение к страданиям напомнило мне Ирак в разгар войны".
"Это один и тот же тип людей. Им нет дела ни до чего и ни до кого, кроме самих себя. Для некоторых из них это просто способ заработать на жизнь, но это не оправдывает страданий. Мы обеспечиваем работой и мясом окрестные деревни, поэтому большая часть браконьерства идет на прокорм китайских лагерей, эксплуатирующих природные ресурсы этой страны, а богатеют только политики, заключающие сделки. Теперь я начинаю говорить как "зеленый".
Рич покачал головой и уставился в догорающие угли: "Настоящие злодеи - это те, кто находится на самом верху. Они получают прибыль, в то время как те, кто убивает, берут на себя весь риск". Знакомо, Джеймс? Широкая публика в Европе и Штатах не видит разницы между тем, что делаем мы, и тем, что делают браконьеры. Без нас дичь исчезла бы. Мы охраняем ее, потому что она ценна для нашего бизнеса, конечно, но мы также любим это место и этих животных. Мы управляем им и сохраняем его для следующего поколения. Браконьеры, с другой стороны, уничтожат дичь за год или два, если мы им это позволим. Посмотрите, что произошло в Кении в 77-м году. Там запретили охоту, потому что браконьерство вышло из-под контроля. Когда охотников не стало, для браконьерских синдикатов открылся сезон. Они в мгновение ока уничтожили полмиллиона слонов. В конце концов, мы проиграем, и все. Игра останется за браконьерами".