Рис откинулся на спинку кресла и улыбнулся. Это была уже третья операция по пресечению незаконного оборота за последние две недели, и ребята уже начали понимать, что к чему. Они взяли под стражу тринадцать браконьеров и конфисковали оружие, боеприпасы, слоновую кость, мясо, шкуры и целый грузовик проволочных силков. В этом маленьком уголке Африки они уже начали что-то менять. Рис пожал руки Музи и Гону и поблагодарил их за отличную работу, которую они проделали, помогая ему выследить браконьеров до их конечного пункта назначения. Было уже за полночь. Рис и его команда вернутся утром.
Без стресса, связанного с подготовкой и ведением людей в бой, который занимал его в командах "морских котиков", разум Риса был ясен и спокоен. Он вставал вместе с солнцем, напряженно работал весь день и крепко спал по ночам. Здесь, в первобытном ритме дикой природы, он обрел покой. У него была миссия, враг, команда, которой он доверял, - у него была цель.
Его выгоревшие на солнце волосы свисали до плеч, а борода почти касалась груди. Его кожа была загорелой до оттенка грецкого ореха от пребывания в море и неумолимого африканского солнца. Простая, но питательная диета из дичи и овощей в сочетании с почти постоянной физической активностью сделали его тело стройным и крепким. Между мышцами виднелись четкие линии, а на руках - толстые вены; такого низкого содержания жира в организме не было с тех пор, как он закончил BUD/S почти два десятилетия назад. На нем были шорты цвета хаки и оливково-зеленая хлопчатобумажная рубашка в стиле сафари с вышитым над нагрудным карманом логотипом RH Safaris. Его ботинки были местного производства из буйволиной шкуры Veldskoen, а на голове была широкополая шляпа. Старая винтовка 404-го калибра стала его верным другом, и он носил ее толстые патронташи на поясе, как стрелок. Он меньше походил на беглого морского офицера из Калифорнии и больше - на профессионального охотника из Африки.
После двух месяцев операций по борьбе с браконьерством Рису и его команде удалось нанести серьезный урон оппозиции. Они арестовали три десятка человек, как местных браконьеров, так и тех, кто работал на профессиональные браконьерские синдикаты, сожгли множество лагерей и изъяли три пикапа с проволочными ловушками. Слухи о том, что здесь не соблюдаются законы о дичи, распространились по всему миру. Рич был уверен, что в результате численность дичи в концессии резко возрастет.
Со сменой сезона начали прибывать охотники из США и Европы, и РН переключил свое внимание на повседневную работу по организации сафари, в то время как Рис продолжал вести разведку на предмет браконьерской деятельности. Пилот, который возил охотников на взлетно-посадочную полосу лагеря, во время сафари сидел без дела в лагере, держа самолет наготове на случай экстренной ситуации, требующей воздушной эвакуации. Ему до смерти надоело ждать звонка, который так и не поступил, и Рис устроил его на работу. Он стал пилотом беспилотника для проведения основных операций, а Рис - командиром наземной группы разведчиков. Силы по борьбе с браконьерством были компетентными и умелыми, а Рис обеспечивал тактическое руководство, оставаясь в тени. Браконьеры знали только то, что скауты стали очень хорошими специалистами в своем деле, и никто не подозревал, что за ниточки тихонько дергает обученный командир коммандос
ГЛАВА 28
Заповедник Ниасса
Мозамбик, Африка
Май
Спустившие шины были обычным явлением, настолько обычным, что Рис и два его следопыта действовали как пит-команда NASCAR, как только чувствовали, что шина спускает. На пикапе Land Cruiser стояли две запасные шины, закрепленные по обеим сторонам трубчатого багажника Safari в задней части грузовика, и они собирались использовать вторую запаску за день. Рис посмотрел на часы и дал двум мужчинам "старт". Они, похоже, понимали по-английски гораздо больше, чем говорили, и, хотя, вероятно, никогда раньше не видели автомобильных гонок, быстро поняли, что Рис превратил это рутинное занятие в игру.
Рис достал из переднего бампера домкрат, Соломон открутил гайки крепления, а Гона снял со стойки запасное колесо. Рис поставил домкрат на плоский камень и начал подкачивать израненный пикап в воздух. Шина едва успела оторваться от земли, как проколотое колесо было удалено и установлено новое. Все трое работали быстро и без слов - командная работа, рожденная месяцами тесного сотрудничества в этой глуши.
Рис опустил домкрат, шина опустилась на землю, и он назвал время: "Две минуты и сорок пять секунд. Новый рекорд".
Оба следопыта сияли и пожимали друг другу руки.
Их торжество было прервано звуком выстрела - тройной очереди, которая, по мнению Риса, была безошибочно похожа на выстрел из АКМ. Единственные АК в квартале принадлежали правительственным скаутам, сопровождавшим охотничьи партии, и, судя по их последнему радиовызову, они должны были находиться в десятках миль от местонахождения Риса. Выстрелы могли прозвучать только из одного источника - от браконьеров. Рис полез в багажник за кабиной пикапа и вытащил винтовку из мягкого чехла на молнии, защищавшего ее от внешних воздействий. Слегка оттянув затвор назад, он убедился, что в патроннике находится патрон, после чего закрыл затвор и поставил винтовку на предохранитель. Он открыл клапан кожаной поясной сумки и с удовлетворением увидел пять массивных латунных патронов, сверкающих в лучах восточноафриканского солнца. Он снял с пояса рацию Motorola и попытался вызвать базовый лагерь.