"Я передам это начальству".
Рис снова сделал паузу, глядя на красивый африканский закат и думая о тех, кого он положил в землю во время своего крестового похода, чтобы отомстить за свою семью и жизни людей, погибших под его командованием в горах Афганистана.
"Почему они отпустили меня на свободу после всего, что я сделал?"
"Думаю, по двум причинам. Во-первых, большая часть американской общественности считает тебя героем. Никто не хочет, чтобы эта история продолжалась дольше, особенно в связи с приближающимися выборами. Во-вторых, и это может быть более важной причиной, экономика США и еврозоны находится в унитазе, а на горизонте маячит новая террористическая угроза. Розничные сети вот-вот начнут массово закрываться. Они только что вышли из рецессии, и теперь общественность и рынки напуганы до смерти. ЕС вот-вот распадется. Массовый приток беженцев, среди которых скрывается определенный процент настоящих и потенциальных террористов, является частью этой нестабильности. Вся система - это карточный домик, основанный на доверии общества, и сейчас мы его теряем. Нам нужен мертвый террорист, и он нужен нам сейчас.
Рис вздохнул: "Так кто же мой куратор?"
"Ты на него смотришь".
"Могло быть и хуже, я думаю". Рис улыбнулся: "Как это работает с точки зрения логистики?"
"Довольно просто, на самом деле. Твой досрочный выход на пенсию из ВМС будет немедленно одобрен. Тебе никогда не предъявляли обвинений и не арестовывали, так что беспокоиться не о чем. Минюст дал понять всем государственным и местным властям, что это их шоу, так что тебе не придется беспокоиться о том, что местные прокуроры решат сделать себе имя. Ты будешь работать на нас как подрядчик, что обеспечит тебе и агентству максимальную гибкость".
"Отлично", - язвительно сказал Рис.
"Это контрактная должность. Пока ты работаешь за границей, ты не будешь платить налоги с большей части этой суммы. Добавь к этому пенсию и льготы, и это будет лучше, чем доллар в день, который ты зарабатывал бы на изготовлении номерных знаков в тюрьме".
"Это звучит немного лучше. А как сюда вписывается операция на мозге?"
"Это небольшая загвоздка. Как только мы сможем, мы просканируем твой мозг и сравним его со снимками, которые ты делал в клинике в Ла-Джолле, чтобы лучше понять, с чем мы имеем дело. Учитывая три последние атаки в Европе, это очень важно с точки зрения времени. Мы проведем быстрое обследование, прежде чем попытаемся связаться с Мо. Если только ситуация не примет кардинальный оборот в худшую сторону, с операцией придется подождать, пока он не станет работать на нас, а Наваз не окажется в земле".
"Это правительство, которое я знаю. Где сейчас Мо и Наваз?"
"Мы не уверены. Аналитики работают над этим. А пока мы должны вернуть тебя на землю. В XXXXXXX есть комплекс, где мы можем тренироваться и планировать. Ты все еще узнаваемое лицо, поэтому нам нужно держать тебя вне поля зрения до тех пор, пока эта операция не начнет работать. Как только мы узнаем, где находится Мо, мы с тобой переедем туда и приступим к работе".
"Правительство знает, как сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться".
"Искусство сделки, приятель", - сказал Фредди с улыбкой.
"Когда мы уезжаем?"
"Как только я позвоню".
"Есть шанс уехать утром? Мне нужно уладить кое-какие дела".
"Да, мы можем это сделать".
"Спасибо, Фредди".
Стрэйн поднялся, достал свой спутниковый телефон Iridium и позвонил в Лэнгли, чтобы сообщить, что ему удалось успешно завербовать самого разыскиваемого в Америке внутреннего террориста.
ГЛАВА 32
Заповедник Ниасса
Мозамбик, Африка
Июль
РИЧ воспринял новость как человек, который знал, что она придет. Хотя он явно не удивился, но был заметно опечален. Гастингс стал воспринимать Риса не столько как друга своего племянника, сколько как свою родную кровь. Поскольку в Африке у него почти не осталось родственников, ему было больно видеть, как Рис уходит. Он видел, что здесь, в Мозамбике, Рис обрел и покой, и цель, и боялся, что с появлением в лагере нового американца ему не суждено обрести ни того, ни другого.
Хотя Рич понимал причины отъезда Риса, в одном он был непреклонен: как всегда любезный хозяин, он настоял на том, чтобы Риса и Фредди пригласили в лагерь на последний прощальный ужин. Рис устроил своему другу экскурсию по лагерю, а затем стал любоваться потрясающим закатом над рекой. Пиво еще не успело выветриться, как в домике появился Рич Хастингс, прислонив тяжелую двустволку к стулу и повесив рядом с ней потертый кожаный пояс с боеприпасами.
"Рич, это мой приятель Фредди Стрейн. Мы с ним давно знакомы".
"Как дела, Фредди?" Рис почувствовал сдержанность в голосе Гастингса.
"Приятно познакомиться, мистер Гастингс. Я знаю вашего племянника. Он хороший человек".
"Рич, не обижайся на Фредди, что я должен уйти. Он всего лишь посыльный".
"Мистер Гастингс, это винтовка Уэстли Ричардса?" Фредди жестом указал на винтовку Рича, лежащую рядом.
Рис усмехнулся.
"Ты знаешь оружие, Фредди. Пожалуйста, зови меня Рич".
Гастингс подошел к винтовке, передернул затвор и сунул патроны размером с панату в набедренный карман. Он протянул винтовку Фредди, тот отложил напиток и вытер руки о брюки, чтобы убедиться, что они сухие. Он взял винтовку, как скипетр королевы, с расширенными глазами.
На первый взгляд, винтовка очень похожа на двуствольное ружье, на самом же деле это была массивная винтовка с боковыми нарезными стволами диаметром более полудюйма. Ее часто называли "слоновьим ружьем" - 750-грановые пули могли остановить наступающего тираннозавра. Именно эта модель была изготовлена одним из самых престижных оружейников Бирмингема (Англия) в период, который принято считать золотым веком оружейного дела. Новая модель стоила примерно столько же, сколько Range Rover, а на аукционе даже с таким пробегом можно было получить годовую зарплату рабочего.