"Все в порядке. Серьезно, перестань извиняться. Ты хороший друг и отличный отец. Не надо извиняться".
"Мне просто жаль, чувак. При всех проблемах, которые у нас есть с Сэмом, я хотя бы могу обнять его, когда прихожу домой".
"Я действительно восхищаюсь тобой и Джоани. Вы никогда не жалуетесь, никогда ни о чем не просите. Вы просто делаете это".
"Ты играешь с тем, что тебе выпало, Рис. Это все, что ты можешь сделать. Если ты посмотришь на статистику семей, имеющих детей с особыми потребностями, то вероятность того, что дополнительный стресс разорвет тебя на части, очень велика. По какой-то причине это сделало нас более близкой, более сострадательной семьей. Это сделало нас командой.
"Никогда не смотри на шансы, приятель. Снимаю перед вами шляпу. А теперь пошли тренироваться, чтобы ты мог вернуться домой и увидеть их".
После обеда оба мужчины пристегнули свои тяжелые нагрудные ремни, жгуты из нейлоновой тесьмы, нагруженные бронежилетами, снаряжением и снаряженными магазинами. После обеда они работали как одна команда, оттачивая хореографию стрельбы, передвижения и общения. Они начали с ходьбы и быстро перешли на полную скорость. Когда один из них двигался или перезаряжался, другой укладывал патроны в цель. К концу дня они делали это без слов.
Когда солнце опустилось за горизонт, они прикрепили к шлемам NODы и повторили упражнения в темноте: инфракрасные лазеры рисовали мишени, невидимые невооруженным глазом. Единственными звуками были хруст твердой земли под ботинками и приглушенные выстрелы из автоматов. Для двух профессиональных спецназовцев, которые более половины своей жизни провели в ночных тренировках и боях, их действия были естественны, как дыхание.
ГЛАВА 36
Иракско-сирийская граница
Август
Подполковник Саид получил зашифрованное сообщение на свой телефон накануне вечером и весь день потратил на планирование и координацию. Он отобрал пятнадцать своих лучших бойцов и назвал это учебной миссией. Ми-8 из их авиакрыла, управляемый иракскими летчиками, обученными ЦРУ летать с НОДами над сосновыми лесами Флориды, взлетел под покровом темноты и доставил их к месту встречи. Ожидая в темноте, бойцы курили, проверяли оружие и снаряжение, шутили друг с другом, как и все солдаты на протяжении всей истории человечества. Саид любил своих людей и смотрел на них с гордостью и грустью.
Многим покажется странным, что командир иракского спецназа передает своих солдат в подчинение бывшему генералу сирийской армии, но для Саида уже ничто не было странным. При Саддаме времена были проще, когда безжалостная преданность партии "Баас" и ее лидерам - это все, что требовалось для процветания.
После вторжения 2003 года Саид работал на американцев, а затем на неумелое и коррумпированное правительство, которое они оставили после своего поспешного ухода. Он сражался с ИГИЛ, охватившим большую часть единственной страны, которую он когда-либо называл своим домом, и с еще большим недоумением наблюдал, как его отбивают шиитские ополченцы, находящиеся под влиянием Ирана, и курды, которые все еще были союзниками американцев. Будет ли он работать на турок? На иранцев? Кто знал? Он был готов служить практически любому хозяину, лишь бы тот был у власти. Вот так и жили в таком месте, как Ирак. Для него и его семьи это всегда было вопросом выживания. Побочная работа, подобная той, что привела его в центр пустыни, поможет ему обеспечить средства, чтобы однажды перевезти свою семью в более безопасное место.
Один из его людей заметил грузовики, которые ехали по ровной пустынной местности в полной темноте. Это был сигнал к отъезду. Он обнял каждого из них и попрощался, надеясь, что еще увидит их.
"Капитан Дараджи", - сказал Саид, указывая на офицера.
"Да, полковник".
"После приземления вы заберете двух местных специалистов. Ваш куратор проведет с ними инструктаж. Для них главное - дело. Для нас - оплата".
"Понял, полковник", - сказал Дараджи и отсалютовал: "Ma' al-salāmah."
"FĪ amān Allāh", - ответил Саид, ответив на приветствие своего подчиненного.
Заходя в пустой грузовой отсек вертолета, Саид попросил своего Создателя присмотреть за ними. Ему не нужно было ждать, что произойдет дальше. Его людей посадят на грузовики и повезут в Сирию на военный аэродром, находящийся под контролем Асада, где их вместе с оборудованием пересадят на грузовой самолет Ан-26. Эта двухмоторная "рабочая лошадка" была построена в бывшем Советском Союзе и могла служить как летающий госпиталь, так и бомбардировщик. Но у него не было достаточной дальности полета, чтобы добраться до места назначения на одном баке топлива, поэтому они летели над Средиземным морем, пока не смогли дозаправиться на удаленной взлетно-посадочной полосе в несостоявшемся государстве Ливия. Оттуда, с божьей помощью, они отправлялись к цели.
ГЛАВА 37
XXX Черная Площадка
Вблизи XXXXXXXXXXXXX
Август
Рис знал, что ему не хватает воздуха. Несмотря на все усилия сохранить спокойствие, его сердце бешено колотилось, потребляя драгоценный кислород. Мир потемнел по краям его зрения от удушья. Он был в беде и знал это.
Внезапно он оказался рядом со своим отцом, идущим по крутой грязной тропе, покрытой густой растительностью Национального леса Нантахала в Северной Каролине. Карьера отца на, как они считали, дипломатической службе предполагала долгие периоды разлуки, поэтому Рис очень дорожил временем, которое они проводили вместе. Они шли по извилистой, узкой тропинке к каскадному водопаду, спрятанному в нескольких милях от ближайшего шоссе. Непрекращающиеся дожди в этих горах обеспечивали постоянный приток воды, которая настолько выровняла поверхность скалы, что по ней можно было скатиться в сидячем положении и поплескаться в глубоком бассейне на дне. Это было место, где люди собирались задолго до того, как европейцы высадились в Новом Свете, и оно до сих пор остается особенным.