Когда перед вторжением в 2003 г. ЦРУ активизировало свою сеть на севере Ирака, оно с удивлением обнаружило молодого иракца, свободно владеющего английским, немецким, арабским и курдским языками. Мохаммеду еще не исполнилось и двадцати лет, но он уже тренировался и воевал вместе со своими приемными курдскими братьями и сестрами, отличился в боях и закалился в жестокостях иракского правительства. Это правительство не просто подавляло восстание, оно систематически проводило кампанию геноцида курдского народа. С точки зрения ЦРУ, Мохаммед Фарук обладал всеми качествами и характеристиками агента, способного проникнуть в новое иракское правительство. В то время Мохаммед, как им не было известно, преследовал и другие, более личные цели.
В рамках поддержки, оказываемой ЦРУ силам пешмерга, Мохаммед был передан под опеку своих новых хозяев. На базе в Иордании он начал проходить обучение в спецназе армии США, опираясь на свой опыт работы в северном Ираке. Агентство собрало группу иракских изгнанников и отобранных курдов для подготовки к специальным операциям двумя армейскими ODA, которые, по словам слушателей, должны были занять руководящие посты в иракской армии после вторжения. Как и большинство других начинаний в мире разведки, это было правдой только на первый взгляд. В основе лежал процесс отбора. Проверялись навыки владения огнестрельным оружием и взрывчаткой, умение вести ближний бой и принимать решения в стрессовых условиях симуляции городских боев. Для проведения экзаменов из Северной Вирджинии прилетали лучшие полиграфологи и психологи агентства, чтобы оценить лояльность и установить базовые показатели для будущих проверок. Те, кто успешно сдал экзамены, поднялись на борт самолета C17, который через шестнадцать часов приземлился в Херлберт-Филд во Флориде. Оттуда в фургонах без окон их увозили на секретный объект ЦРУ для индоктринации, дальнейшей оценки и получения степени доктора философии в области темных искусств шпионажа под руководством специалистов Отдела специальных мероприятий. Небольшая группа выпускников стала известна как "Скорпионы", и в начале 2003 года они вернулись в Иорданию для подготовки к войне. Под руководством наземного отделения ЦРУ "Скорпионы" проникли в Ирак до официального вторжения, чтобы координировать высокоточные авиаудары, подстрекать к восстанию с целью свержения режима и убивать высокопоставленных членов иракского правительства. Из пятидесяти двух особо ценных целей в выданной ему карточной колоде Мохаммед держал в кармане только одну: туза червей - Удая Хусейна.
Стук в дверь вырвал Риса из прошлого.
"Да", - позвал он, перевернув страницу.
Дверь открылась, и Фредди прислонился к дверному косяку, держа в руке бутылку с водой.
"Воды?"
"Конечно", - ответил Рис, поворачиваясь в кресле, чтобы поймать бросок своего друга.
"Я же говорил, что это интересное чтение. Ты все это знал?"
"Мо рассказывал мне кое-что из этого, но не так подробно. Эта вещь читается как роман".
"Ну, как видишь, Агентство потратило на него много времени, энергии и сил, не говоря уже о деньгах. Психологи и аналитики проделали тщательную работу. Не хочешь посмотреть его дело?" с улыбкой спросил Фредди.
"Ха! Не сегодня. Психоанализ может оказаться лишним".
"Хорошее решение".
"Чего я не могу понять, так это зачем ему переходить на другую сторону. Он кажется идеальным призраком. Есть все предпосылки и правильные мотивы. Я просто не могу понять, как и почему он переходит на сторону призраков".
"Видимо, большие мозги в Лэнгли тоже не смогли этого понять. Отдохни немного, приятель. И дай мне знать, если этот файл натолкнет тебя на какие-нибудь идеи".
Сон дался нелегко. Мысли Риса то и дело возвращались к юному сироте, живущему на коварных улицах Багдада и мечтающему о мести.
ГЛАВА 38
"Господин Донован, боюсь, что, не зная сути вашей миссии, я не смогу помочь вам с той готовностью, с какой мог бы".
" Извини, Маджид, я думаю, что первоначальная идея заключалась в том, чтобы подготовить меня настолько, чтобы я мог сойти за недовольного ветерана, принявшего ислам, но Фредди упомянул, что теперь я могу стать начинающим романистом, проводящим исследования, так что я не совсем уверен. Я сделал все возможное, чтобы изучить врага во время службы в армии, но, боюсь, я не справился... . Я не хочу сказать, что все мусульмане - враги... просто так получилось".
Маджид улыбнулся, его мудрые профессорские глаза выдавали, что ему искренне нравится его новый ученик.
"Мистер Донован, я..."
"Мааджид, сколько раз я должен повторять тебе, что можно называть меня Джеймсом?"
"Ах, да, Джеймс. Частью этого обучения является ознакомление вас с вашей новой фамилией. Мистер Донован".
Рис улыбнулся. У них уже был такой разговор. Он с удовольствием проводил время с Маджидом и не уставал слушать его рассказы. Маджиду пришлось пройти через все испытания родной Британией и чужой страной: Египет. После того, что Рису пришлось пережить от рук представителей собственного правительства, он почувствовал родство с Маджидом. Если Маджид смог простить, то, возможно, и Рис сможет.
"Как я уже сказал, мистер Донован, я мог бы быть вам более полезен, если бы вы назвали страну, в которой собираетесь совершить этот глупый трюк".
"Честно говоря, я не знаю, куда именно я направляюсь. Я должен связаться со старым другом через мусульманскую общину, кажется, где-то в Европе".
Рис улыбнулся человеку, которого он теперь считал своим другом.
"Маджид, я бы хотел, чтобы ты был рядом с нами несколько лет назад. Может быть, мы не оказались бы в этой неразберихе глобального мятежа".
"К сожалению, я был тогда на другой стороне, мистер Донован, как вы прекрасно знаете".
Они обсуждали этот вопрос много раз, но Рис все время возвращался к нему. То, что человек, прошедший через то, через что прошел Маджид, может быть таким позитивным и энергичным, вдохновляло несказанно.
"Наверное, каждый из нас идет своим путем, да?"