"Я могу это подтвердить, мистер Донован. Прошло больше лет, чем я хотел бы вспомнить, но я нахожусь на том этапе жизни, когда я взял на себя ответственность за свои прошлые действия. Мое единственное желание - передать свой опыт, чтобы другие могли сделать более осознанный выбор, который повлияет на нарратив и контрнарратив экстремистов с обеих сторон, хотя вы знаете, что я не люблю характеризовать вещи в таких поляризующих терминах. Это не просто столкновение цивилизаций, здесь больше нюансов, как мы уже обсуждали. Речь идет не о разрушении инфраструктуры или убийстве различных так называемых лидеров. Это война идеологий, и она не будет выиграна или проиграна на поле боя".
"Согласен", - сказал Рис, покачав головой: "Мы можем бить их каждую ночь, когда они спят, в Афганистане, Ираке, Йемене, Сирии, где бы они ни искали убежища, и все равно не победим идею, которой является воинствующий ислам".
"Я когда-нибудь говорил вам то, что сказал мне доктор Мухаммад Бади', когда мы вместе сидели в тюрьме Мазрах Тора?" спросил Мааджид своего студента, имея в виду печально известную каирскую тюрьму, в которой он провел немало времени. Он сказал: "Идеи пуленепробиваемы". "
"Да, я уже слышал что-то подобное. Кажется, это было "Нельзя убить идеологию". Чем-то это напоминает мне наш ответ на ту же идеологию "войной с терроризмом". Мы объявили войну тактике, а на самом деле боролись с идеей. Политики думали, что мы можем убить, чтобы выпутаться из этой ситуации. Может быть, они думали, что мы убьем наш путь к их следующей победе на выборах".
"Может быть, мистер Донован, может быть, но я призываю вас не быть слишком строгим к ним. Заимствуя и перефразируя вашу Библию, "Они не ведают, что творят". "
"Я понимаю, но мы доверяли нашим лидерам, как избранным, так и военным, изучить и понять суть конфликта. Мы позволяли ситуации гноиться так долго, что другие варианты реагирования даже не рассматривались. Это была война".
"Да, и именно поэтому, спустя столько лет, я хочу поделиться своим опытом с теми, кто может изменить ситуацию к лучшему для будущих поколений. Мой сын в Лондоне вот-вот уедет в колледж. Я пропустил большую часть его жизни, и он никогда не простит меня. Я позволял своей ненависти к "Западу" направлять каждый мой шаг. От драк со скинхедами в Эссексе до вербовки в "Хизб аль-Тахрир". Я купился на нарратив "мы против них", искренне веря, что всемирный халифат исправит ошибки, которые я чувствовал из-за издевательств и побоев со стороны белых фашистов, которые бродили по Эссексу в поисках небольших групп "пакистанцев", чтобы мучить и преследовать их. Сегодня мне жаль их, но, что еще важнее, я их понимаю. Они купились на тот же самый нарратив, только с другой стороны, но, тем не менее, на тот же самый нарратив".
"Как тюрьма не превратила тебя в более закаленного джихадиста, о чем мы постоянно слышим в новостях?"
"Я не говорю, что этого никогда не бывает, мистер Донован. Я говорю, что в моем случае этого не произошло. И, как ни странно, если бы меня не посадили в Египте в одну камеру с доктором Бади, я мог бы либо все еще быть там, либо планировать следующее 11 сентября".
"Что ж, наверное, я рад?" сказал Рис с полурастерянным выражением лица.
"Ха! Как бы странно это ни звучало, я бы ничего не изменил. Это просто совпадение, что я оказался в Мазра Тора. Я выбрал не тот день, когда летел в Египет, чтобы начать обучение в аспирантуре по исламским наукам. 7 июля 2005 года. Конечно, я ничего не знал о терактах, хотя в тот момент меня охватила такая ненависть, что я хотел бы помочь. По воле судьбы и Аллаха я был известен властям за то, что открыто критиковал британское правительство за его отношение к мусульманской общине, в отличие от террористов, которые в тот день были "чисты", как говорят в разведывательных кругах.
Тот июльский день был хорошо знаком Рису. Четверо боевиков Аль-Каиды в жилетах смертников убили 52 человека и ранили более семисот в результате скоординированных взрывов в Лондоне. Это был первый взрыв, совершенный террористами-смертниками в Британии, и самый смертоносный теракт с момента крушения самолета Pan Am Flight 103 над Локерби (Шотландия) в 1988 году.
"Мой вылет в Египет за несколько часов до теракта попал в поле зрения MI5 и MI6. Когда я приземлился в Каире, меня сразу же арестовал аппарат государственной безопасности "Аман аль-Даула". На меня надели наручники, завязали глаза, раздели догола и бросили в фургон вместе с несколькими другими несчастными, единственным преступлением которых в тот день был прилет в Египет.
Рис был в восторге. В командах "морских котиков" за старым и часто цитируемым изречением Сунь-Цзы "знай своего врага" обычно следовал курс по исламу, объединяющий "врага" и "ислам" для взвода или отделения молодых, энергичных "лягушатников", которые предпочли бы тренироваться на улице, а не торчать в классе, слушая лекцию из разведки, прочитанную человеком, который, вероятно, просмотрел большую часть брифинга в Википедии. За годы путешествий у него появилось так много друзей-мусульман, что ему всегда было трудно слушать брифинги, посвященные исламу.
"Знаете ли вы разницу между исламом и исламизмом, мистер Донован?"
"Я думал, что исламизм - это то же самое, что и исламский фундаментализм".
"Не совсем. Я знаю, что за последние несколько недель мы обсудили основные положения, такие как разница между суннитами и шиитами, различные призывы к молитве и пять столпов ислама. Следующий момент очень важен для понимания, мистер Донован, и мне потребовалось семь лет в египетской тюрьме, чтобы понять его. Ислам - это религия, так же как и христианство. Исламизм - это идея о том, что определенная интерпретация ислама, любая интерпретация, должна быть навязана всему обществу. Это политическое движение, тоталитарное движение, движущей силой которого является ислам, а конечной целью - создание "хилафы". Покорись исламу и присоединись к движению или будь предан мечу. Меньшинство захватило нарратив и набирает обороты и последователей. Я был одним из таких последователей, г-н Донован. Я вербовал в движение таких же впечатлительных молодых людей, как я сам. Я распоряжался их жизнями. Вот как я искупаю свою вину. Я делюсь своей историей с молодыми людьми, проходящими через ряды MI5 и MI6, и мне посчастливилось делать то же самое в вашем ЦРУ, ФБР и иногда в Государственном департаменте.