В комнате 307, лицом на юго-восток. Все чисто.
Через тридцать секунд телефон завибрировал.
Отлично. Если что, я буду через 5 минут.
Фредди и офицер, преследовавший их на выходе из консульства, расположились на конспиративной квартире в нескольких кварталах к северо-востоку. С их позиции они могли действовать как запасной вариант на случай, если у Риса возникнут проблемы, а также снабжать его информацией, поступавшей из местных источников и от различных разведывательных служб, имевшихся в распоряжении правительства США. Их местоположение было достаточно близким, чтобы среагировать в экстренной ситуации, но достаточно далеким, чтобы не вызывать подозрений. Пришло время положиться на проверенное временем качество, которым славятся снайперы, - терпение.
ГЛАВА 43
МЕЧЕТЬ "АРАП" расположена в густонаселенном районе у реки, где вдоль узких улиц выстроились многоэтажные дома разных эпох. В двух кварталах к западу проходит более широкая и современная четырехполосная магистраль, где перед торговым центром, который выглядит скорее ближневосточным, чем европейским, бетонным бордюром отделена полоса для парковки.
Пустырь между двумя жилыми домами служит парком для местных жителей, через него проходит прямой путь к мечети. Зеленая трава добавляла красок, а несколько высоких деревьев давали тень от полуденного солнца. В 11 часов утра Рис нашел скамейку, выходящую на четырехполосную дорогу, снял солнцезащитные очки и открыл газету "Таймс оф Лондон".
Пешеходный поток был немногочисленным, поскольку большинство жителей этого рабочего квартала в это время находились на работе. Мать листала свой смартфон, а ее трехлетняя дочь играла неподалеку. Ребенок быстро переключил свое внимание на Риса и уставился на него большими карими глазами. Он начал играть в "пикабу" со своей газетой, и ее тихое хихиканье переросло в заливистый смех по мере того, как продолжительность игры в "пикабу" увеличивалась. Смех ребенка вызвал улыбку на его лице, но в сердце поселилась грусть, когда он вспомнил свою собственную дочь, которая никогда не уставала от этой игры.
Сосредоточься, Рис.
В 11:30 поток машин увеличился: мужчины стали собираться на Джуму'а. Первыми пришли самые пожилые мужчины; некоторые традиции, похоже, выходят за рамки культуры. Ближе к полудню толпа сгустилась, и прихожане стали моложе. Среди мужчин были как представители профессий в деловых костюмах, так и рабочие в более скромной одежде. Они собрались на ступеньках мечети и прошли внутрь.
Ничего необычного.
Через час двери открылись, и прихожане спустились по ступеням, чтобы вернуться к работе и семьям, которые их ждали.
Рис остался еще на полчаса, после чего вернулся в отель. Вторую половину дня он провел, читая и перечитывая все, что Агентство предоставило ему по Мохаммеду, включая отчеты по всем операциям его подразделения. Используя VPN, разработанный компанией 7 Tunnels, он подключился к папке на Dropbox и получил доступ к безобидному на первый взгляд музыкальному файлу, спрятанному среди тысяч похожих файлов. Как Фредди и учил его в XXXXXX, он воспользовался зашифрованным разделом VeraCrypt, спрятанным в музыкальном файле, и ввел пароль из двадцати шести символов. На компьютер ничего не загружалось.
Просматривая приказы о выполнении заданий и отчеты о проделанной работе за те десять месяцев, что Рис работал с Мо и его специальным тактическим подразделением, он нахлынул на него с новой силой. Их операции проходили в самый разгар повстанческого движения, в самых неблагоприятных районах Багдада. Работая вместе с союзными спецназовцами, группа Мо сыграла решающую роль в захвате ценных целей и быстром использовании разведывательной информации для ликвидации вражеских сетей. Дополнительным преимуществом группы было то, что она была полностью иракским подразделением, что давало ей возможность получать одни из лучших разведданных тактического уровня на театре военных действий. Кроме того, они работали на Министерство внутренних дел Ирака, что вселяло страх перед Аллахом в тех, кого они брали в плен. Иракское МВД не придавало Женевской и Гаагской конвенциям такого же значения, как американские союзники.
Когда Рис вернулся в США, а роль связного полностью перешла к Жюлю Лэндри, масштабы операций изменились: мотивом стало возмездие, а не борьба с повстанцами. Почему ЦРУ оставило Лэндри на работе после доклада Риса о его поведении в Ираке? По мнению Риса, Лэндри не был стабильным человеком и не имел права работать над секретными разведывательными операциями.
Мо был единственным иракским командиром, который на голову и плечи превосходил своих коллег. Он прекрасно справлялся как с планированием, так и с тактическим выполнением задач прямого действия, почти в совершенстве владел английским языком и пользовался доверием как своих подчиненных, так и высшего руководства МВД. После исчезновения Мо упоминания о его существовании стали единичными и неподтвержденными. Упоминание одного из его псевдонимов в перехваченном телефонном разговоре из Сирии, возможные встречи в Греции и, конечно, информация, которая привела Риса в Турцию. Единственным конкретным доказательством того, что Мо покинул Ирак живым, была фотография, сделанная в Италии, которую Фредди показал ему еще в Африке. Мы гонимся за призраком?
Прошла неделя, и рутина начала ему надоедать. По крайней мере, в отеле был тренажерный зал, где Рис мог проводить жестокие тренировки CrossFit и Gym Jones. Каждый день он следовал одной и той же схеме, чтобы облегчить задачу тем, кто захочет выйти на связь. Он просыпался, тренировался, завтракал, не спеша читал газету, пока допивал кофе. Затем неторопливо прогуливался вдоль реки и оказывался перед мечетью Арапа. Но все равно ничего. Он хотел избежать входа в мечеть и не прибегать к урокам Маджида. Он не был уверен, что ему это удастся, даже если он придет туда под видом писателя, готовящего новый роман. Он подождет еще день, и если к тому времени никто не выйдет на связь, то пойдет в мечеть.