В течение часа после ужина Лэндри пил в баре отеля. После душа он принял кучу кокаина и выпил три водки, что означало, что он находится на пике своей химической относительной нормальности. Сегодня он занимался руками, и его бицепсы налились кровью, а черная футболка облегала их. Он перевернул правое запястье и полюбовался сосудистой поверхностью предплечья, а затем проделал то же самое с левой стороной. Он выглядел хорошо. Он чувствовал себя хорошо. Не хватало только одного, и он был уверен, что бармен сможет это устроить.
Она приехала через час. Она была симпатичной, даже сексуальной. У нее были длинные прямые иссиня-черные волосы, свисавшие до середины спины, приличное лицо и безупречное тело. Она немного напоминала ему девушку из дома. Ее длинные ноги отлично смотрелись в обтягивающих черных кожаных брюках, а когда она сняла шубу из искусственного меха, ее сверкающий золотой халтер приподнялся, обнажив пресс с шестью кубиками. Ее грудь была явно увеличена, но она не совершила ошибки, сделав ее слишком большой. Да, она могла бы.
Она не говорила по-французски и лишь немного по-английски; впрочем, они и не собирались много разговаривать.
"Я Дарина", - сказала она, протягивая руку.
"Жюль", - ответил он, забавляясь формальностью представления.
Бармен принес ей какой-то водочный напиток в высоком стакане, и Лэндри протянул руку с двумя таблетками на ладони.
"Что это?" - спросила она.
"Экстази".
"Что?"
"Экстази, понимаете, экстази", - сказал Лэндри, делая фальшивые танцевальные движения кулаками в воздухе.
" Ах, да." Она взяла таблетку из рук Лэндри и положила ее на язык, запив напитком. Лэндри проглотил вторую. К тому времени, когда МДМА начал действовать, они оба выпили еще по две таблетки, и Лэндри предложил ей следовать за ним наверх. Она попросила деньги, как только они вошли в большой номер, и Лэндри протянул ей пачку стоевровых купюр. Дарина извинилась и скрылась в ванной комнате, чтобы подготовиться. Жюль налил каждому по рюмке из бутылки, которую он принес из бара, и принял большую дозу кокаина. Он услышал, как спустился унитаз, затем щелчок открывающейся двери ванной комнаты. Он снял рубашку и сел на кровать, сжимая в руках свой напиток и с тревогой ожидая, что будет дальше.
Дарина соблазнительно вошла в комнату в одних черных трусиках-стрингах и на высоких каблуках. Ее тело было даже лучше, чем он себе представлял. Он указал на прикроватную тумбочку, где рядом с несколькими линиями кокаина лежал ее напиток; она не стала пить, а принялась за порошок. Она забралась на кровать и легла на мускулистого мужчину, которому предстояло владеть ею в течение следующих нескольких часов. Через несколько минут они оба были обнажены, и он вводил ей очередную порцию, на этот раз в область поясницы. Лэндри была на седьмом небе от счастья.
Голова Лэндри раскалывалась. Солнце било в окна. В суматохе прошлой ночи он забыл задернуть шторы.
Сколько сейчас времени?
Он перевернулся и накрыл голову второй подушкой, пытаясь снова заснуть. Нога соскользнула вправо, и он почувствовал что-то твердое по ту сторону простыни.
Она все еще здесь?
Он убрал подушку с головы и перекатился достаточно далеко, чтобы увидеть обнаженную женщину, лежащую лицом вниз, головой к изножью кровати. Что-то в ней было не так. Лэндри пнул ее в бедро, надеясь, что она проснется, соберет свои вещи и уйдет.
Ничего.
Он снова пнул ее чуть сильнее.
" Убирайся... блядь... Убирайся", - сказал он, с каждым словом пиная ее все сильнее.
Вместо ответа она медленно сползла с кровати и рухнула на пол.
Лэндри зажмурил глаза, пытаясь успокоить колотящуюся голову. Он протянул руку и коснулся ее руки. Ее бледное тело было неестественно прохладным. Он перевернул ее на спину и расчесал спутанные темные волосы, открыв большой синяк на щеке. Ее глаза были широко открыты и безжизненны. От носа до верхней губы тянулась дорожка засохшей крови. Наклонившись ближе, он увидел, что на хрупком горле у нее набухли багровые следы.
Вместо отвращения или ужаса Лэндри с любопытством посмотрел на нее, пытаясь вспомнить события предыдущего вечера. Он ударил ее, но только открытой рукой. И он душил ее, вспомнил он. Ее выпученные глаза наполнились страхом, когда он продолжал ее трахать. Ему это нравилось: быть внутри проститутки, когда он лишал ее жизни. К счастью, в дерьмовых странах мира было полно молодых девушек, которых он мог бы наказать. Он был зол на себя, но не за то, что убил невинную женщину, а за то, что не мог вспомнить, как он ее убил. Он лишил себя этого удовольствия.
Лэндри немного полюбовался ее грудью и прессом, а затем наклонился над прикроватной тумбочкой, чтобы принять последнюю дозу кокаина. Затем он подхватил ее под мышки и уложил на кровать для последнего танца с дьяволом.
ГЛАВА 47
Отделение ЦРУ
Стамбул, Турция
Сентябрь
Фредди и Рис несколько раз проанализировали свое предложение, чтобы убедиться, что они охватили все аспекты. Фредди достаточно хорошо знал внутреннюю политику Агентства, чтобы понять, что их концепция имеет больше шансов получить одобрение от него, чем от Риса. Для многих в Лэнгли Рис был убийцей, не имеющим права на существование, единственной ценностью которого были его отношения с Мо. Речь должна была идти об операции.
Рис вышел из комнаты, когда пришло время видеоконференции Фредди с его начальством в Северной Вирджинии. Виктор Родригес, бывший офицер армейского спецназа и нынешний руководитель Группы специальных операций Центрального разведывательного управления, появился на экране вместе с заместителем директора Национальной секретной службы Дженис Мотли. Синие костюмы на заказ, в которые были одеты Родригес и Мотли, а также матовое стекло внутреннего помещения SCIF в Лэнгли резко контрастировали с лохматым, одетым в рубашку-поло "морским котиком" в спартанском конференц-зале в Стамбуле. По крайней мере, он снял свою кепку.