На следующее утро Фредди получил от Вика Родригеса сообщение, что план был предварительно одобрен на нескольких условиях: нападение должно выглядеть так, как будто его осуществила другая исламская организация, Министерство юстиции США должно официально предъявить Мо обвинения в преступлениях, связанных с терроризмом, чтобы прикрыть его задницу в Вашингтоне и укрепить его репутацию международного террориста, и, наконец, Лэндри не должен быть взят под стражу в США ни в какой момент операции, чтобы его гражданские права не были нарушены каким-либо американским агентством или агентом, ну, любым другим агентством, кроме ЦРУ. Установив эти границы, Рис и Фредди углубились в детали тактического планирования. Они снова собирались на войну.
ГЛАВА 48
Тирана, Албания
Сентябрь
Крошечная квартирка была покинута ее обитателями, которые взяли с собой лишь одежду и то, что смогли уместить в несколько пластиковых пакетов для покупок. После долгих лет ожидания их прошение о предоставлении убежища в Великобритании было таинственным образом удовлетворено при условии, что они совершат путешествие в течение 24 часов. Их, как одну из шестисот семей, теснившихся в убогих условиях этого коммунистического жилого комплекса без водопровода, не нужно было просить дважды.
Институт был, пожалуй, худшим районом в Тиране, и это о многом говорит. Здесь воняло мусором, человеческими отходами и ужасной едой, приготовленной в тесных и плохо проветриваемых однокомнатных квартирах. Неасфальтированные улицы были завалены мусором, а единственным украшением унылых бетонных зданий была одежда, висевшая почти на каждом окне и балконе. Виды и запахи напомнили Рису Садр-Сити и сотни других мест, где он воевал с 2001 года. Единственное, что было зеленым, - это сорняки.
Расположенная между Республикой Македония на востоке и Адриатическим морем на западе, Албания изо всех сил пыталась найти свою национальную идентичность. Став страной с рыночной экономикой, членом НАТО и кандидатом на вступление в Европейский Союз, Албания продолжала дистанцироваться от своего коммунистического прошлого. Благодаря наличию Черногории и Косово на севере и Греции на юге, торговля товарами и услугами была весьма обширной, а небольшая балканская страна стремилась избавиться от своего прежнего статуса единственного государства-сателлита Северной Кореи.
Мусульманское население Албании, составляющее большинство населения, не было традиционно радикальным или даже особо набожным, и хотя страна имела репутацию экспортера преступников, она не была рассадником терроризма. Ситуация несколько изменилась после убийства и массового изгнания боснийских и косовских мусульман во время балканских войн 1990-х годов. Нет лучшего способа сплотить народ, чем виктимизировать его за его идентичность; попытка геноцида привела к тому, что многие мусульмане региона стали ближе к своей религии. Как сказал один из аналитиков Агентства во время брифинга перед миссией, "албанцы стали более радикально исламистскими в 1990-е годы, подобно тому, как ирландцы стали более радикально католическими во время конфликта с англичанами в Северной Ирландии".
Поскольку некоторые албанцы симпатизировали его делу, а правительство совершенствовалось, но все еще оставалось недееспособным, Амин Наваз счел эту страну на периферии Европейского союза идеальным убежищем. Кроме того, лидер террористов имел склонность к мальчикам-подросткам, и одна из обездоленных семей в Институте предложила своего сына в обмен на огромную для них сумму денег. Американские войска были потрясены педофилией, свидетелями которой они стали сначала в Афганистане, а затем в Ираке. Это современное сексуальное рабство, известное на языке пушту как bacha bazi, или "игра с мальчиками", вызывало отвращение у западных людей, но многие жители Центральной Азии и Ближнего Востока относились к нему с пониманием или, по крайней мере, терпимо. Когда беспилотники наносили удары по местам встреч лидеров террористов, среди погибших часто находили молодых ""мальчиков для развлечений"".
Будучи лидером ячейки, Мо обычно не знал о местонахождении Амина Наваза. Иногда даже ближайшее окружение не знало планов поездок до последней минуты - таков был основной протокол безопасности террористической организации. Однако Мо с самого начала знал, что просьба Лэндри возглавить террористическую ячейку выходит за рамки протокола даже для ЦРУ, и уже в самом начале их отношений понял, что необходимо создать определенные рычаги влияния. Еще находясь в Сирии, Мо попытался внедриться в окружение Наваза с помощью своего собственного агента, как ЦРУ научило его делать это в Ираке. Когда начальник оперативного отдела Наваза был убит в результате авиаудара режима Асада, на его место пришел иракец с безупречной репутацией, один из руководителей группы Мо из STU, который последовал за ним в Сирию. Мо проводил свою собственную небольшую операцию по проникновению, чтобы оставаться ценным сотрудником для тех, кого он считал своими кураторами из ЦРУ.
В этот четверг вечером Наваз должен был навестить девятилетнего мальчика на этой грязной улице в самых страшных трущобах Тираны. Риса и Фредди привезли в город в голубом микроавтобусе, который местные жители называют Furgon. Местный водитель, оказавшийся сотрудником Агентства, припарковал автобус в 10 часов вечера в квартале от жилого дома и зашел внутрь, чтобы навестить друга; если бы это произошло позже, они могли бы вызвать подозрения у местных жителей.