"Рис, ты в порядке?"
Рис изо всех сил сжал виски, так как боль продолжала излучаться и ослеплять его.
""Рис?" прошептал Фредди, оглядываясь на сцену на улице внизу: "Рис, черт!"
Затем он исчез.
"Я в порядке, все в порядке", - сказал Рис, приходя в себя.
"Возвращайся в игру, приятель, как далеко находится внедорожник?" - спросил его заметно обеспокоенный друг.
Рис поднял термос и посмотрел на карту дальности, которую они составили при свете дня: "Два десятка до внедорожника", - доложил он. Он перевел дыхание и изучил белье, развешанное по окнам здания: "Ветер шквалистый, меньше пяти. Держись".
Из кузова грузовика вылезло полдюжины мужчин с автоматами Калашникова, разными по длине ствола и национальному происхождению. У некоторых автоматы были перекинуты через спину, у всех сложены приклады, чтобы сделать оружие более компактным. Они окружили внедорожник: четверо - со стороны здания, двое - со стороны дороги. Все четыре двери внедорожника открылись, и Рис услышал металлический звук, с которым Стрэйн перевел рычаг селектора в положение FIRE.
Из задней части "Опеля" вышел полноватый мужчина лет пятидесяти, и его тут же обступили четверо охранников. Хотя они видели его лишь мгновение, и Рис, и Фредди были уверены, что он и есть их цель. Амин Наваз опустился на колени рядом с машиной, полностью скрытый своими деталями. Должно быть, он поманил мальчика, которого подтолкнул вперед отец, а затем робко подошел к незнакомцу. Мальчик исчез в толпе террористов, пока не показалась его голова. Наваз держал его на плечах, как отец несет своего ребенка на карнавале. Черт. Стрелять нельзя.
"Какова ситуация? Прием, - прохрипела рация в ухе Риса. Какой придурок в Лэнгли решил, что сейчас самое подходящее время для выхода в сеть? Он не ответил на этот нелепый вопрос.
Фредди глубоко выдохнул, борясь с тем, что превратилось в виртуальную ситуацию с заложниками и дилемму снайпера. Толпа людей начала двигаться к двери, а снайпер "морских котиков" следил за положением головы Наваза, которая покачивалась между людьми из его охраны. Между риском попасть в мальчика и низкой вероятностью точного попадания в цель среди его охранников, снайперам ничего не оставалось делать, как наблюдать. Через десять секунд после того, как Наваз взвалил мальчика себе на плечи, он и его охранники уже были внутри здания.
"Черт!" негромко прошептал Фредди, ставя оружие на предохранитель.
"У тебя не было ни единого шанса, приятель. Ты поступил правильно. Ладно, два варианта: штурмовать здание или ждать, пока он выйдет".
"Здесь, насколько нам известно, двенадцать плохих парней?"
"Да, я насчитал двенадцать. Будем ждать его".
"Черт побери. Мне невыносима мысль о том, что случится с мальчиком, пока мы будем ждать. Чертовы дикари", - шипел Фредди.
"Я знаю, Фредди, я тоже не могу, но сейчас мы ничего не можем с этим поделать".
"Какого черта они не разрешили нанести удар с беспилотника по этому автомобилю, который ехал сюда?" спросил Фредди, хотя знал ответ.
"Политика, в данном случае с большой дозой практичности. Нам нужно защитить прикрытие Мо, чтобы он оставался ценным активом для правительства США. Удар беспилотника будет выглядеть именно так, как он и есть, - убийством со стороны США. Нам же нужно, чтобы это выглядело как албанская операция. Мы должны сидеть тихо и взять его на мушку.
ГЛАВА 49
Эдирне, Турция
Сентябрь
МО СКАЗАЛ Жюлю Лэндри, что ему необходимо встретиться с ним лично. Способ был прост: загадочное сообщение, оставленное в папке "Черновик" системы личных сообщений на веб-форуме, посвященном коллекционированию марок. Оба мужчины имели общий логин и регулярно заходили в систему, чтобы проверить наличие неотправленных сообщений, оставленных друг для друга. Подобный метод обычно используется в почтовых веб-сервисах, но АНБ лучше отслеживает учетные записи без входящих и исходящих сообщений, поэтому швейцарский сервер philatélie обеспечивал дополнительный уровень защиты для тех, кто адаптируется к миру, основанному на технологиях. Генерал Дэвид Петреус использовал аналогичный метод в работе со своей любовницей, пока ряд случайных событий не привел к его обнаружению ФБР.
Лэндри назначил встречу недалеко от греческого города Эдирне, расположенного на границе Турции с Болгарией, чтобы в случае чего воспользоваться одним из своих паспортов ЕС для бегства на запад. Он прошел по серо-белым мозаичным тротуарам города и сел в свой небольшой арендованный седан Mercedes. Он провел здесь ночь, разведывая маршрут и место встречи. Даже в состоянии химического опьянения он помнил свои действия.
Дорога из города вела на север, через узкий каменный мост. Лэндри вздохнул с облегчением, когда его машина миновала узкое место и пересекла широкое болото. На перекрестке он повернул направо и увидел впереди развалины османского дворца. Он съехал с дороги и припарковался на траве, решив пройти последние сто метров по открытой ферме.
В сумерках было прохладно, и Лэндри был рад, что на нем куртка. Он обнаружил, что черная кожа делает его почти незаметным в этой части света; темные волосы тоже не помешали. По мере приближения к руинам он не заметил никаких признаков активности. Это был преимущественно сельский район, не склонный к скоплению туристов. В отличие от Европы и США, этот исторический объект был открыт для всех желающих, здесь не было ни заборов, ни ворот, ни платы за вход - он был просто частью города.
Он увидел, что кто-то прислонился к проему Ворот Фелиции - сохранившемуся проему того, что осталось от разрушающейся кирпичной дворцовой стены. Даже с такого расстояния он смог определить, что это Мо. Мужчина улыбнулся, приближаясь. Мо мотнул головой в сторону большого лабиринта руин, Лэндри шел в нескольких шагах позади. Они прошли под аркой с колоннами и вошли в одну из немногих комнат, сохранившихся среди остатков некогда величественного сооружения. Мо зажег сигарету. Это был сигнал.