Как только Лэндри шагнул внутрь, из тени появилась электрошоковая дубинка и нанесла удар двумя с половиной микрокулонами и тридцатью тысячами вольт чуть ниже бедра. Он упал вперед, не в силах поднять руки, и рухнул лицом вниз на каменный пол. Мо и его сообщник сработали быстро, и уже через несколько минут Лэндри был скован наручниками и скотчем, ему заткнули рот, обыскали, накачали большой дозой бензодиазепинов и завернули в толстый ковер. Они перенесли его в фургон, заполненный местными коврами, и спрятали среди груза. Мо отключил телефон Лэндри и спрятал его в сумку, предназначенную для блокировки всех входящих и исходящих сигналов, чтобы исключить возможность слежки, а ключи от машины припрятал, чтобы избавиться от них по дороге. Мо вручил сообщнику конверт с деньгами и попрощался, после чего сел в микроавтобус и, повернув ключ зажигания, начал долгий путь к пограничному переходу Ибрагим Халил. Мо возвращался домой.
ГЛАВА 50
Тирана, Албания
Сентябрь
ОЖИДАНИЕ БЫЛО СТРАШНЫМ. Рис и Фредди не только переживали стресс, связанный с выполнением задания и провалом первоначального плана, но и были вынуждены наблюдать за тем, как невинный ребенок подвергается невыразимому насилию. Мысли мужчин обратились к их собственным детям, как живым, так и мертвым. Рис знал, что Фредди будет думать о своем сыне Сэме: нельзя отключиться от отцовства, как бы ты ни тренировался.
В 21:00 Рис занял свое место за винтовкой. Сумерки сменились темнотой, но благодаря четкой видимости через тепловизионный прицел ночь была почти как день. Охранники у здания светились через прицел ярко-белым светом, теплый бетон выделялся на фоне прохладной земли рядом с ним. Рис включил подсветку MIL-DOT "Police" прицела S&B, светящееся красное перекрестие стало более контрастным на фоне серого теплового изображения.
Несмотря на население в 3 500 человек, район вокруг жилых домов был практически безлюдным: ни играющих детей, ни курящих стариков, ни женщин, идущих в ближайшие торговые центры или из них. Местные жители знали, что что-то происходит. Им не нужно было объяснять. Это был дом. Они это чувствовали. Единственными признаками жизни были мелькающие в окнах телевизоры и звуки разговоров, доносящиеся по коридору за дверью. Через тридцать пять минут после начала смены Риса поведение охранников по периметру изменилось: вышел босс. Четверо мужчин вышли из бокового входа здания и подошли к внедорожнику, открывая двери. Теперь, когда стемнело, мужчины достали оружие. Шесть - у грузовика, шесть - по периметру.
Риис перевел селектор винтовки в положение FIRE и уперся носком приклада в задний упор на столе, похожий на мешок с фасолью. Из здания вышли еще двое вооруженных людей и остановились на полпути к машине, повернувшись лицом наружу. Рис сделал глубокий вдох, медленно выдохнул и приготовился к точному выстрелу. Следом вышел главный охранник, за ним - более низкий и тяжелый Наваз. Рис вдохнул и снова выдохнул, наводя перекрестье прицела на белую движущуюся мишень. Лидер махнул рукой в сторону двух мужчин, стоявших перед ними. Они начали отходить в его сторону. У Риса оставались считанные секунды до того, как цель будет окружена охраной.
Он продолжал следить за целью, удерживая перекрестие прицела на передней части груди Амина Наваза и усиливая давление на спусковой крючок. Даже приглушенный, выстрел был громким в маленькой комнате, особенно после того, как мужчины несколько часов работали почти в тишине. 175-грановая пуля с открытым наконечником за четверть секунды пролетела через открытый двор и вонзилась в правую руку Наваза. Пуля раздробила плечевую кость, попав в грудную клетку, где пробила ребро по центру, отправив костные осколки, как шрапнель, в легкие. Пробив оба легких, пуля прошла по траектории вниз и вышла через бок, забрызгав гравийный пол кровью, костями и даже клочьями волос.
Его охранники услышали тошнотворный стук от удара пули за мгновение до того, как сверхзвуковой треск от полета пули достиг их ушей. Наваз прыгнул вперед и вниз, врезавшись в своего главного телохранителя. Охранники быстро растерялись в темноте, не зная, как реагировать: очевидно, они проводили время, запугивая гражданских лиц, а не репетировали учения по действиям в чрезвычайных ситуациях.
Амин Наваз лежал лицом вниз, с трудом переводя дыхание, так как его легкие наполнились кровью. Двое ближайших к нему мужчин наконец-то отреагировали и начали тащить его обмякшее тело к стоящему на холостом ходу "Опелю". Рис и Фредди слышали, как они перекрикивались между собой, а остальные члены команды мчались к упавшему лидеру.
"Ежик лежит. Повторяю, "Ежик" сбит, прием", - доложил Фредди по рации спокойным, ровным тоном.
"Вас понял, "Ежик" сбит", - ответил далекий командный голос.
"СПАРТАН, это РЕНЕГАД ДВА-ДВА, прием", - присоединился оживленный голос.
"Я вас понял, РЕНЕГАД, приготовьтесь к движению".
"Вас понял, я на десять миксов".
"Хороший ответ".
Через десять секунд после того, как Фредди связался по радио с Лэнгли, весь город Тирана погрузился в темноту. Хакеры агентства за неделю до этого взломали межсетевой экран албанской энергетической компании KESH и, отключив его, дали сигнал серверам прекратить подачу электроэнергии в этот сектор национальной энергосистемы. Гидроэлектростанции продолжали вырабатывать электроэнергию, но распределительные пункты просто перестали ее передавать. Теперь, когда территория Института погрузилась в полную темноту, за исключением света, исходящего от четверти луны, уровень паники террористов возрастал в геометрической прогрессии.
Пока Рис и Фредди быстро приводили в готовность свое оборудование, они услышали выстрелы. Сначала это были лишь отдельные выстрелы, но остальные подхватили их, и вскоре почти во всех направлениях раздался автоматный огонь. Глушитель устранил дульную вспышку винтовки и приглушил звук, так что вряд ли люди снаружи знали, из какого здания стреляют. В ответ на это они стали осыпать пулями все здания поблизости, что профессионалы назвали "цветком смерти".