Адриатическое море
Сентябрь
Вертолет "Чинук" приземлился на палубу десантного корабля под покровом темноты, единственным источником света на палубе была полоса зеленых посадочных огней. Рис, Стрейн, Окс и Джанго выбрались из "Дефендера" через верхний отсек и спустились по задней рампе вертолета, а авиаторы и палубная команда быстро работали над тем, чтобы поднять MH-47 на подъемник, который доставит его в ангар под палубой. Первый лейтенант в пустынном камуфляже из 26-го экспедиционного подразделения морской пехоты провел бойцов по палубе и провел внутрь через стальной люк. Все четверо коммандос щурились, приспосабливаясь к яркому флуоресцентному освещению внутренних помещений корабля, пока сопровождающий вел их по лабиринту коридоров. Члены экипажа корабля отступили в сторону, чтобы пропустить гостей в замкнутое пространство, с любопытством разглядывая таинственных вооруженных людей. Бороды людей из Агентства, нейлоновые нагрудные ремни и испачканные солью боевые жилеты MultiCam резко контрастировали с сине-серым "аквафлажем", который носили аккуратные моряки обычного флота.
Интересно, какой адмирал одобрил эту форму, подумал Рис.
Во время полета из-за шума Рису не удавалось нагнать Окса. Теперь он шел прямо за армейской легендой, пока они двигались в недрах того, что Рис часто называл "большим серым кораблем" из-за своей загадочной неспособности отличить их друг от друга.
"Не слишком ли ты стар для этого, Окс? Кстати, поздравляю тебя с семидесятилетием. Жаль, что я его пропустил".
"Расслабься, Рис, мне еще нет и шестидесяти! К тому же, как моя жена тратит деньги, я не могу позволить себе уйти на пенсию. Я все еще могу водить машину и стрелять, если только не забуду очки".
"Ну, вы, наверное, Дориан Грей из XXXXX".
"Кто?" спросил Окс.
"Неважно."
"Только не спрашивай его, как работать со связью", - огрызнулся через плечо обычно невозмутимый Джанго.
"Да уж, придется брать с собой кого-нибудь из внуков для работы с радиостанциями", - отмахнулся Окс от своего напарника: "Зачем они все так усложняют?"
Сопровождавшие их морские пехотинцы отошли к закрытому люку, и мужчины, приняв более профессиональный вид, вошли в комнату для обсуждения миссии. Помещение было довольно большим по корабельным меркам и являлось одной из комнат готовности для пилотов вертолетов LHD. Эмблема вертолетной эскадрильи морской пехоты украшала люк и подиум в передней части помещения, где их ждали двое мужчин и женщина в гражданской одежде.
"Отличная работа, ребята, фантастическая работа. Мистер Стрэйн, вы и ваш друг заставите меня взять назад все плохое, что я когда-либо говорил о "морских котиках". Мистер Рис, я Вик Родригес, приятно познакомиться".
Рис никогда не отличался особым ростом, но, по его мнению, рост Родригеса был метр восемьдесят один. Он был красивым мужчиной с короткими волосами цвета соли и перца и оливковой кожей, по которой трудно было определить его возраст. Одетый в брюки цвета хаки, походные ботинки и черную рубашку-поло, он был подтянут и энергичен, что сразу же располагало к нему.
Они пожали друг другу руки, Родригес тепло улыбнулся. Он обратился к остальным присутствующим в комнате и представил их. Рис узнал Николь Фан, аналитика из видеоконференции в Стамбуле; вживую она выглядела еще моложе.
"Друзья, это майор Дэйв Харпер. Он связной из XXXX", - сказал Родригес, представляя худого мужчину с короткой стрижкой.
"Отличная работа. Я здесь только для того, чтобы координировать действия воздушных, наземных и морских сил и средств. Помогаю, чем могу".
"Пилоты вертолетов были великолепны", - сказал Рис: "Пожалуйста, поблагодарите их за нас".
"Обязательно", - кивнул майор.
Корабельный камбуз предоставил помещение, и еда, как и положено на флоте, оказалась неплохой, хотя Рис не забыл, как отличается еда в офицерской столовой от еды в столовой для рядового состава. Ночь и день. Рис и Фредди ели так, словно потерпели кораблекрушение за несколько недель до того, как приступили к горячей помывке. Он провел их по каждому этапу миссии, отвечая на вопросы Родригеса, Фана и Харпера. Изображения с БПЛА выводились на жидкокристаллический экран в комнате, а мужчины рассказывали о том, как они действовали на земле. За время службы в спецназе Рису довелось побывать на сотнях подобных совещаний, но ни одно из них не было настолько секретным и конфиденциальным, как это. По окончании трехчасового совещания Харпер вызвал эскорт, который доставил бойцов в отведенные им спальные помещения.
На выходе Родригес пожал Рису руку и негромко произнес: "Хорошая работа, Рис. Поспи немного. Утром я хочу с тобой кое о чем поговорить".
Рис пожелал ему спокойной ночи, гадая, о чем пойдет речь утром.
ГЛАВА 53
Рик хорошо спал; медленный ход корабля служил приглушенным напоминанием о том времени, когда он был в море на борту "Бенето". Казалось, что это путешествие было много лет назад. Он мечтал об океане, о том, как он укрыл его, испытал и вернул, к чему - он еще не знал.
Голоса за люком маленькой каюты пробудили его от глубокого сна. Рис молча вглядывался в кромешную тьму, пытаясь вспомнить, где он находится. Осознав, что он не провалил BUD/S и не был направлен на флот, он спустился на палубу и нащупал пальцами ног выданные ему военно-морским флотом "ботинки для душа".
Корабельная рота оставила ему на койке пакет с новыми белыми футболками и синим комбинезоном. Он не смог заставить себя надеть комбинезон, но надел одну из свежих футболок и натянул брюки Crye MultiCam, которые носил во время операции в Албании. Он зачесал волосы назад руками, как мог, и надел найденную под кроватью кепку Padres, пропитанную потом. Во время утренней вахты Рис вышел в коридор, в самое сердце корабля, спросил дорогу в кают-компанию и направился туда. Ориентироваться во внутренних коридорах корабля ему никогда не было легко.
В конце концов, Рис нашел ее с помощью матроса-ученика, на вид лет двенадцати, и не удивился, обнаружив, что Окс уже там, когда он пришел. Поймав на себе несколько странных взглядов офицеров в хаки, сидевших за одним из столов, он нехотя снял кепку. Он не знал, зачем ему это нужно: обычные правила офицерской столовой уже были нарушены белокожим бывшим сержантом в обтягивающей футболке и черных шортах "рейнджер-трусики", слишком сильно демонстрировавших его анатомию. Офицеры корабля, очевидно, знали, что лучше ничего не говорить одиноко сидящему оператору с бочкообразной грудью.