Выбрать главу

— Что-то никаких профессоров я здесь не наблюдаю, — буркнул себе под нос студент.

Вдруг кресло у камина зашевелилось. Человек встал, неторопливо обошел кресло и направился к нему. Лицо смутно угадывалось в сумраке вместе с верхней частью костюма, который постепенно обретал серый оттенок, по мере того, как человек подходил к освещенному участку. Игорь почувствовал себя каким-то уязвимым, ведь его-то лицо прекрасно видно!

Человек, наконец, выплыл из сумрака.

Это был среднего роста мужчина, худой, и даже в некоторой степени тщедушный. На вид лет сорок — сорок пять. Тоже мне, старик. Никакой это не старик. Или прозвище у него такое? Лысый как колено. Голубые глаза навыкате изучающее впились в него. Смуглое лицо не покрывала растительность, отсутствовали и стандартные докторские причиндалы вроде очков. Упакованный в белые брючки и рубашку с коротким рукавом, он напоминал скорее рефери, судящего поединок боксеров, чем профессора. Судя по надменной улыбочке мужичка, Игорь понял, что тот читает эмоции с его лица как с открытой книги.

— Можете называть меня Всеволод Юрьевич, фамилия Симонов, — Игорь пожал шершавую ручку, — Я доктор медицинских наук, специализируюсь на изучении высшей нервной деятельности. Параллельно преподаю и веду практику у, так сказать, особых клиентов.

Помолчав, новоявленный доктор добавил:

— Признайтесь, вы ожидали увидеть совсем другое.

— Верно, — вставил Игорь, понимая, что отмалчиваться неприлично.

— Стереотипы, друг мой, стереотипы, — покивал доктор, подходя к серванту и отворяя дверцу, за которой обнаружился небольшой бар. — Будете что-нибудь?

— Нет, спасибо.

— Дело ваше. А я, пожалуй, накапаю себе рюмашку коньячку.

С этими словами доктор ловко выхватил из недр бара бутыль с янтарной жидкостью и зарядил посуду. Проделав замысловатые пассы, он захлопнул сервант и опустился в правое от дивана кресло. Все этого заняло от силы три секунды. Двигался доктор быстро, с армейской выправкой.

— Ой, я кажется, еще не представился, — спохватился Игорь.

— Не надо утруждаться, Игорь. Давайте лучше поговорим о вашей проблеме. Честно признаюсь, сразу я не придал особое значение произошедшему, но благодаря настойчивости Оленьки, которой спасибо, я обратил внимание на данные. Они повергли меня в шок. Простите, что мы воспользовались вашим бессознательным состоянием, но это могло быть смертельным для нас и мы не могли бездействовать….

— Знаю о чем вы. Принято к сведению. Продолжайте.

— Ага, — доктор прищурился, — ну да, хорошо. Уже лучше. Думаю, что вам все же было бы интересно взглянуть на результаты комплексного исследования. Повторю, мы хотим помочь вам, Игорь. И чтобы иметь полную картину вашего заболевания, мне хотелось бы услышать непосредственно ваш рассказ о происходящем.

— А мне — хотелось бы прежде узнать результаты. — Игорь упрямо поджал губы.

— Прекрасно понимаю вас, — прощебетал доктор. — Но войдите в мое положение. Информация от вас просто необходима. Вдруг вы раздумаете говорить после того, как услышите результат?

— Имею право, — улыбнулся Игорь. — Но…не беспокойтесь. Я расскажу, даю слово.

— В конце концов, нужно доверять друг другу, — отстраненным голосом сказал Симонов. Он сосредоточенно покусал нижнюю губу, разглядывая подсвечник.

— В общем, так. Про скачки температуры говорить не буду, явление поверхностное. Необходимо признать: почти каждая клетка вашего организма буквально кишит целым букетом различных гормонов, обычных и совершенно чуждых человеческому организму. Доминирующий — адреналин. Благодаря этому ваше тело стало как бы «гиперактивным». Всем известно, что когда человек подвергается опасности, в его организме начинает выделяться повышенное количество адреналина. И всем хорошо известно, какие вещи способен вытворять такой человек. Дело заключается в том, что, проникая в организм, адреналин заставляет работать каждую клетку с огромной отдачей энергии. Отсюда — скорость, быстрота реакции, нехарактерная выносливость. Как правило, действие этого гормона непродолжительно. А в вашем теле, Игорь, этот и другие гормоны находятся постоянно и в повышенной концентрации. В среднем, их количество превышает нормальное где-то в восемь-девять раз.