Йен выбрал столик у окна и велел его занять. А пока я торопилась плюхнуться на стул, он долгим медленным взглядом обвел посетителей, и те как по команде отвернулись и сделали вид, будто не замечают нас.
Мимо столика скользнула официантка, едва не врезавшись в стену - так засмотрелась на Йена. Он поймал ее за локоть и, мельком глянув на пышную грудь, выскакивающую из блузки, сказал скучающим тоном:
— Фирменное блюдо для моей спутницы принеси. И чего-нибудь освежающего.
— Да, господин, — с придыханием выпалила она, едва не растаяв в лужицу, и побежала выполнять заказ.
Йен опустился на стул и откинулся на спинку, прикрыв веки. Чемодан задвинул ногой под стол. А я, чтобы скоротать время, стала разглядывать его лицо. Сейчас оно приняло безмятежное выражение и стало безупречным. Красивый, даже слишком. Его пушистым черным ресницам любая дама позавидовала бы. Волосы поблескивали в лучах заходящего солнца, проникающих в тускло освещенный зал. Захотелось по ним провести пальцами и проверить - такие же они шелковые на ощупь, как и на вид?
— Чего уставилась? — не открывая глаз буркнул Йен.
Я подпрыгнула от неожиданности.
— Смотрю и пытаюсь понять, отчего все девушки теряют сознание при виде тебя, — выдала я и, хмыкнув, отвернулась.
Его мои слова явно задели - он распахнул глаза и подался вперед. Сложил руки на столе и склонил голову набок. Я почти физически ощущала, как он ощупывает меня придирчивым взглядом. И упрямо вскинула подбородок, искоса наблюдая за нахаллм.
— Вроде не уродина, но с острым язычком что-то придется делать, — заключил он, выдыхая.
Я вспыхнула от возмущения и повернулась. Уставилась на него, не скрывая гнева. Да что он о себе возомнил?
Глава 5
Вернулась официантка и поставила передо мной внушительного размера глубокую тарелку с дымящейся горячей пищей. Я чуть не лишилась чувств от аромата запеченной птицы!
— Перепелка под гранатовым соусом с овощами, — монотонным голосом без интонации сообщила она и повернулась к Йену. Просияла как начищенный пятак и поставила перед ним кружку из толстостенного стекла с ярко-оранжевым напитком. — А для вас - сок из свежевыжатых фруктов со льдом,— ему она буквально пропела и долго не возвращалась в вертикальное положение. Очевидно, надеясь, что он опять заглянет в вырез блузки.
Но Йен не выразил желания лицезреть ее прелести и, коротко кивнув, пододвинул к себе кружку.
Официантка ушла ни с чем. А мне уже было все равно - я уплетала перепелку с хрустящей корочкой. Ничего вкуснее в жизни не ела! А Йен наблюдал за мной с неприкрытым интересом.
— Тебя голодом морили? — сделал он очередное потрясающее умозаключение.
—В интернате мы питались тем, что сами вырастим на огороде,— с набитым ртом пустилась в объяснения я.— Картофель и корнеплоды были нашим основным рационом. И каша на воде. Нас не баловали, конечно. А мясо подавали по большим праздникам. Я и вкус его забыла.
Йен нахмурил брови и тихо хмыкнул, потягивая сок.
— А еще нас жестокими называют, — пробормотал он себе под нос. — Да тебя месяц откармливать придется. На что такая худосочная сгодится-то?
Я перестала жевать и подняла на него широко распахнутые глаза.
— Я много, чего могу! По огороду, дом прибрать и со скотиной умею обращаться и просто обожаю животных.
— Я это уже заметил, — протянул Йен, сверля меня темными глазами. — Только у меня для этого прислуга имеется. У тебя иные обязанности будут.
Снова его глаза таинственно блеснули. Этот нахал приготовил для меня что-то непристойное? Я с трудом проглотила кусок мяса, едва не застрявший в горле.
Сначала его брови поползли на лоб, а потом он разразился громким и заразительным смехом, откинувшись на спинку стула.
— Смешная ты, — выдал он, вдоволь навеселившись.
И залпом осушил кружку. Поставил ее на стол и подозвал официантку, чтобы расплатиться. Судя по ее кокетливому поведению и горящим глазам, она была бы не прочь взять с него оплату натурой, но Йена это не интересовало. Он отсыпал ей несколько серебряных монет и отослал от стола.
— Заканчивай уже. Скоро стемнеет.
Пришлось спешно доедать и подниматься из-за стола. Йен любезно потащил мой чемодан, не забыв отметить, что его стоило бросить в овраг и идти налегке.