– Вы лишите меня последних деньков свободы, папенька? – покачал головой Тайлер. – Жестоко! И… Люси не дешевая девка, а милая и добрая девушка, в отличие от напыщенных богатеньких девиц.
Бальгард размахнулся и ударил сына по лицу.
– Наглец! Как ты смеешь! Намотай себе на ус, твоя невеста Анелия Каттери – дочь правителя северных земель. И, учитывая твое поведение, до самого своего дня рождения ты находишься под арестом. Из комнаты выходишь только в сопровождении охранников по моему особому указанию. Все понятно?!
– Сложно не понять. Я свободен?
Бальгард усмехнулся.
– Если так можно назвать теперешнее твое положение, то «да».
– Талак! – крикнул император.
В дверях мгновенно появился огромный охранник в черной форме.
– Увидите моего сына в его покои. Он под арестом. За него отвечаешь головой.
Охранник кивнул и показал Тайлеру на выход. Путь до своей комнаты парень преодолел практически бегом. Именно сегодня ему почему-то очень хотелось уединиться. Как только дверь за ним захлопнулась и щелкнул замок, Тайлер уселся на пол возле огромного окна и с тоской уставился в мутное ночное небо, подсвеченное фиолетовыми прожекторами. Иногда, где-то по ту сторону толстого стекла, раздавались крики ночных тварей и небо прорезали редкие яркие молнии. Сердце разрывалось от тоски…
– Интересно, как там в своем красочном мире живет Кайл? Надеюсь, у него все хорошо, – юноша, погружаясь в воспоминания, приложил теплую ладонь к холодному стеклу и по щеке скатилась одинокая слеза…
Глава 7
День торжества неумолимо быстро приближался. К Тайлеру нескончаемой вереницей тянулись портные, парикмахеры, устроители празднества и учителя. Все уроки никоим образом не отменялись и проходили они теперь в его комнате, дабы не дать несносному наследнику наделать глупостей и по пути в аудиторию сбежать. Парню было до безумия гадко на душе. Он с удовольствием бы снес головы всем этим нудным прислужникам и помчался гонять по лесу на белейде*. В загоне его, наверное, давно заждался верный Тилл. При воспоминании о своем четвероногом друге на лице Тайлера появилась улыбка. Крупный подвижный гибкий зверь с лиловыми глазами сразу признал в нем своего хозяина, а выбирали они их раз и навсегда. Парень любил зарываться пальцами в эластичную густую серую с металлическим отливом шерсть и гладить животное вдоль спины. Тилл благодарно урчал и обвивал своим длинным пушистым хвостом тело хозяина, в надежде никуда его больше не отпускать. Что удивительно, Флип с Тиллом подружились очень быстро. Правда, иногда на Флипа накатывала ревность, и он нагло отпихивал огромного белейда от любимого хозяина. Белейд, снисходительно фыркая, отступал, не желая вступать в спор с мелким траксом. Зато, когда у хозяина появлялась возможность и он запрыгивал на спину к прекрасному мощному животному – начинались безумные скачки. Они мчались наперегонки с ветром по бескрайним сумеречным лугам и лесам, прыгали по выкрученным причудливыми зигзагами мохнатым веткам вековых барговых* деревьев или рассекали на огромной скорости кромку фиолетовой воды Гарсового* моря. Быстрый белейд едва успевал уворачиваться от хищных щупалец и клыкастых пастей, выскакивающих из ледяных вод. Это было полнейшим безумием, но игры со смертью вызывали чувство необъяснимой эйфории и истинного единения душ между двумя живыми существами, которым не нужно было разговаривать, чтобы понять друг друга. Затем они валялись на мягком мхе, похожем на ковер сотканный халимийскими* мастерицами из тонкой паутины, и смотрели в мутное бездонное небо. Это непередаваемое чувство свободы пьянило и кружило голову. Но всему хорошему приходил конец. Вскоре их нагоняла стража и возвращала своенравного наследника в ненавистный дворец.
За грустными мыслями и вереницей посетителей парень даже не обратил внимание на вошедшего Марвина.
– Привет, племянник, как настроение? – он протянул руки желая обнять парня, но Тайлер непроизвольно отпрянул. – Ты чего такой зашуганный?
– Зачем вы пришли? Поглумиться?
– Оу! С чего такие мысли? Может я поддержать хотел, ну или помочь… – Тай удивленно посмотрел на дядюшку.
– О чем вы?
– О северных землях Велехен*. Я так понял становиться зятем сурового и жестокого Сиона Каттери ты не горишь желанием.