– Бальгард! Бальгард! Бальгард!
Тайлера начало трясти как в лихорадке. Он не слышал, что кричал зал. Казалось, что его поместили в вакуум, он не мог дышать, не мог пошевелиться, не мог закричать, тело отказывалось слушаться. Постепенно, по нарастающей, в его голове зазвучал голос архимага: «Сын мой, в это самое мгновение ты родился вновь. Но твой первый вздох не огласится криком, он захлебнется невиданной силой. Прими этот дар с трепетом и гордостью, прими величие своих предков, прими себя обновленного». На этих словах разум парня погрузился во тьму…
Все присутствующие в зале застыли в восторге, наблюдая за происходящим действом. Архимаг и император стояли друг против друга с широко распахнутыми, горящими алым пламенем глазами. Из их, выставленных вперед рук, лились два мощных потока яркого света: императорский – ярко синий, а архимаговский – зеленый. Там, где эти потоки сливались воедино, издавая потрескивающие звуки и выбрасывая сноп искр, парило бесчувственное тело наследника. Его голова была запрокинута, руки разведены в стороны, а глаза закрыты. В том, что в голове парня шел активный мыслительный процесс, выдавали трепещущие черные ресницы и подрагивающие тонкие пальцы. Таю казалось, что он видит Кайла, такого родного и совсем юного. Мальчик со светлыми волосами бежал ему навстречу из черного тумана, протягивая руки. Но как только тот приближался, Тая с огромной силой утягивало в какую-то бездну, не давая даже прикоснуться к нему. Губы беззвучно повторяли имя друга: «Кайл, Кайл… не исчезай… ты нужен мне…». Сколько продолжалась эта гонка Тайлер уже не понимал, время и пространство перемешалось в воспаленном сознании. Он безумно устал, сил бороться с липкой бездной совсем не осталось. Парень отпустил себя, сдаваясь на волю чуждой стихии. В это мгновение бездна, словно получив в руки долгожданный подарок, туго спеленала его по рукам и ногам в воздушный кокон и с довольным гулом поглотила…
… Сознание вернулось резко, словно от удара о жесткую поверхность. Тай открыл глаза и увидел нависающие над ним лица архимага и отца. Ему захотелось вскочить и бежать, но тело не слушалось. Габиус что-то зашептал над самым его ухом, и парень вновь погрузился во тьму…
В центре огромного мрачного зала, наполненного тэлеерсианцами, на овальном черном алтаре лежал красивый стройный парень в белых одеждах. Над ним склонились высокий костлявый старик и статный крупный мужчина. Их шустрые руки быстро освобождали его торс от мешающей ритуалу одежды. Затем, оба синхронно начали водить руками над оголенным телом и читать заклинания. В воздухе материализовались зеленые и красные руны. Они вращались, переплетались, меняли форму и размер, а потом следуя за руками магов красивым рисунком впечатались в гладкую кожу груди, и ярко вспыхнув напоследок, исчезли. Архимаг быстро выудил из потайного кармана широкий плоский браслет из белого металла с изображением хищного черного цепкера в момент броска. Это мощное, опасное, свободолюбивое и своенравное крылатое животное с даром проникать в сознание любого живого существа было символом императорской семьи.
– Ваше величество, приготовьте мне правую руку наследника, – хриплым голосом произнес старик.
Бальгард кивнул, взял горячую руку сына и приподнял над алтарем. Габиус довольно крякнул, заметив, как цепкер на браслете с интересом протянул когтистую лапу к тонкому запястью.
– Он признал его, – архимаг ликовал, – и хочет крови.
– Продолжай, Габиус… Этим зрелищем я готов любоваться вечно, – от нетерпения император с трудом сдержался чтобы не поторопить мага.
Габиус, заметив это, слегка усмехнулся и ловким движением надел браслет на руку Тайлера. Цепкер жадно облизнулся, спрыгнул и впился клыками в нежную плоть. Вскрик парня потонул в ликующем реве толпы, которая смотрела весь ритуал на огромном магическом галопроекторе. Цепкер продолжал ненасытно поглощать кровь своего будущего носителя, меняя цвет с черного на темно-бордовый.
– Его зверь прекрасен, – восхищался Бальгард. – Он почти такой же ненасытный, как и мой.
– Да, мой император, – архимаг соглашаясь кивнул головой, – Тайлер истинный сын рода Велирстеров, иначе, зверь его бы отверг. Теперь подождем, что покажут символические рисунки.