… Корабли уплывают в даль, даль…
Забирая с собой мечту, но не ту…
Но, а мне ни капли не жаль, жаль…
Что она не вошла в судьбу, судьбу…
Мы доверим ее пустому холсту…
И раскрасим его в печаль… жаль…
Посвятим свою жизнь кресту…
Нынче в этом вся наша мораль…
Что такое мечта? – Мираж, раж…
Что появится так нежданно, желанно…
Может это всего лишь блажь, лаж…
Что проходит и это странно, печально…
Доверяем мы жизнь простому холсту…
Что раскрашен теперь в печаль… жаль…
Посвящаем все новые песни кресту…
Ловко скрыв в них двойную мораль…
Но, найдется всегда мечтатель…
Что помчится вслед за судьбой, в бой…
Он великих чудес создатель, датель…
Он всегда всех ведет за собой, с собой…
Мы доверились вновь простому холсту…
Что ни краска на нем – все печаль… жаль…
Снова рифмы свои плету кресту, на ходу…
Душу давит двойная мораль, как сталь…
Так пускай их будет так много…
Что не хватит для всех кораблей…
Станет всюду так мало злого…
И на сердце всем будет светлей…
Мы подходим тихо к простому холсту…
Где все краски сплошная печаль, вуаль…
Рифмы, коверкаясь, липнут жадно к кресту…
Пошатнулась наша мораль… жизнь – спираль…
И, быть может, теперь всех согреет…
И окутает нежностью лет… в ответ…
Самый теплый, немыслимо тонкий…
Самый яркий, таинственный свет…
Наш Рассвет… Рассвет!
Мы присмотримся снова к холсту… на свету…
Нам не хочется сеять печаль… сорвем вуаль…
Не понравится это кресту… нас ценили за слепоту…
Разбивается мораль как хрусталь… ни капли не жаль…
Совсем не жаль! Не жаль!..
Кайл не заметил, как по щекам потекли слезы. Зал не дышал, предаваясь отчаянию певца. Мелодия затихла, и нетерпеливые зрители тут же взорвались шквалом аплодисментов и визгом. Парень благодарно приложил руки к груди, поклонился, а затем послал им воздушный поцелуй. Ему почему-то казалось, что именно с выходом в свет этой песни в его жизни произойдут серьезные перемены, но вот какие не знал и немного побаивался… Возможно, его предчувствия были связаны с уходом из группы Роджера, а возможно сказывалась банальная усталость. Но то, что что-то назревает он просто чувствовал каждой клеткой – что-то неправильное, опасное и в то же время необходимое…
… Прощальное выступление Роджера было триумфальным. Он потрясающе играл на гитаре и с легкостью держал зал в нужном тонусе. Парень был действительно талантлив и его уход был большой потерей для группы. Фанатки ревели в голос и размахивали плакатами с его именем, не желая расставаться со своим кумиром. Роджер искренне их благодарил, а душа и разум вопили о глупости его поступка… Но обратного пути он для себя, к сожалению, не видел…
… Концерт закончился, и разгоряченные участники группы выбежали на поклон. В них полетели цветы, мягкие игрушки, записки, предметы одежды и много другой всякой всячины. Охрана сцены – здоровые мужики в униформе, смешно пыталась хоть что-то поймать из всего этого изобилия, так как иной раз этими подарками прилетало и по музыкантам, оставляя на теле если не синяки и ушибы, то весьма неприятные ощущения.
Лукас Ферланд глядел на всю эту вакханалию и загадочно улыбался. Перед глазами мелькали картины из его прошлого. Когда-то и в его честь толпы устраивали светопреставление… Как же давно это было… Молодость, красота, сила и могущество всегда шли рука об руку рядом с ним. Жалел ли он об ушедших годах? Возможно, самую малость… Он и сейчас был на коне – с легкостью играл чужими судьбами, упиваясь властью и ворочая огромными капталами. Но непомерные аппетиты только росли, не давая покоя немыслимым амбициям. Вынырнув из воспоминаний, он довольно покряхтел очередной раз убеждаясь в правильности своего решения взять «Тэлеерс» под свой полный контроль. Эта курица еще долго будет приносить золотые яйца. Чуйка его еще ни разу не подводила. Помимо всего прочего, у него были и свои личные причины заполучить группу. Эти причины тянулись из далекого прошлого, которое он тщательно и успешно скрывал… Медленно покинув ложу, толстяк направился в гримерку. Он счел необходимым нанести визит вежливости к своим будущим подопечным дабы познакомиться поближе, да заодно пощекотать нервы Джойсу.