Но матерого пройдоху такими уловками было не провести. Уж слишком хорошо он знал стервозный характер Эриенкаи. И с добрыми намерениями та никогда бы к нему не заявилась.
– Зачем пожаловала? – он быстро взял себя в руки, и вопрос прозвучал немного жестко.
– Фи! Как грубо! – скривилась богиня. – Совсем, смотрю, тут одичал. Стены храма, я предполагала, исправят твой гнусный характер. Но я в очередной раз ошиблась, – а затем, мило улыбнувшись, проворковала: – Не предложишь ли горячего травяного отвара гостье? За таким нехитрым занятием и беседовать приятнее.
– Да ты отродясь, кроме божественного нектара в рот ничего не брала. А у меня, прости великодушно, такового не водится, – развел руки в стороны старик. – Не тяни время и говори, что тебе нужно.
– Нууу… если ты так спешишь, то начнем, – ярко-зеленые глаза богини опасно сощурились. – Тут мне одна маленькая пати в клювике принесла чудесную новость… Оказывается, у нас появился новый созидатель. Да не простой, а очень-очень сильный. Но ты почему-то не посчитал нужным меня об этом известить. – Заметив недоумение собеседника, она сморщила свой аккуратный носик и добавила. – Вот только не делай вид, что не знал!
– Да откуда ж мне знать? Божественных сил я лишился после изгнания из Цитадели, а ясновидением и вовсе никогда не обладал. Да и знал бы, не доложил бы… Не обязан, так сказать. Так почему ты ко мне с таким вопросом пожаловала?
– Созидатели, как и разрушители, мои лучшие создания… Они мои дети. И я полагаю, ты прекрасно понимаешь, что о рождении такого редкого ребенка каждый должен мне сразу же об этом сообщить.
– Напомню еще раз: я больше не бог, Эриенкая. И доступа к твоим божественным ушкам у меня нет!
Габиус упрямо скрестил руки на груди, давая понять, что дальнейший разговор ни к чему не приведет. Раскрывать ей свои секреты было делом не благодарным и опасным. Да и оказаться между двух огней – Эриенкаей и Бальгардом, означало практически подписать себе смертный приговор. А на такое он не подписывался. Еще его волновало, почему с этим вопросом она явилась именно к нему? Что ей известно и как удается всегда его находить? Ведь он снова изменил внешность, да еще и накрыл себя пологом невидимости от всех божественных сущностей. Ему столько лет удавалось не иметь с ними никаких дел, что успел успокоиться и практически позабыть о своем происхождении.
– А как же обращенные ко мне молитвы в твоих храмах? – наивно захлопала длинными черными ресницами богиня. – Ведь именно ты убедил всех уверовать в то, что я их услышу. И как тебе это удалось, если сам не веришь в божественное провидение?! – Эриенкая громко расхохоталась.
– Не смешно. Ты прекрасно знаешь, что все это фикция, придуманная для усмирения масс. Мы сами всегда поражались измышлениям смертных, которые верили, что, молясь и принося жертвы в храме, они получат желаемое. Я просто все систематизировал и привел массы к единой религии. Чем ты не довольна? Все в твою честь, Эриенкая, и в честь твоего отца, Прародителя Тасая.
– Не жди от меня аплодисментов и благодарности. Ты просто воспользовался знаниями и умениями, полученными в Цитадели, и, смотрю, вполне прекрасно здесь устроился, – богиня скептически оглядела скудно обставленную келью, потешаясь над показной аскетичностью бывшего бога, привыкшего к комфорту и роскоши, – ухитрился стать правой рукой императора, построил храмы и создал целую армию преданных тебе сильных адептов. Боюсь, что Великий Бальгард даже не догадывается, какую кьер-зу* пригрел на груди.
– На что ты намекаешь?! – взбесился старик. – Меня вполне устраивает теперешнее положение. Я нашел свое предназначение в служении императору! Он единственный, кто увидел во мне сильную личность и великого мага! Он приблизил меня к трону! И поэтому я ему предан!
– Ага… Предан, как эта мерзкая многоножка, своему хозяину, разум которого она в итоге рано или поздно поработит. Но речь сейчас совсем о другом, Стахрис. Мне нужен этот новый созидатель.
– Будь так добра, не называй меня этим именем! Я позабыл его, как только моя нога коснулась поверхности этой планеты!
– Ох, простите-простите, Великий Архимаг Габиус, – Эриенкая присела в подобии реверанса и глумливо добавила. – Ну да, ну, да… Ты же тут такая важная персона! Не то, что в Цитадели… Парнишка на побегушках…