Предисловие от авторов
Эта история началась с желания почитать про взрослую попаданку (рейтинг 30+😂), у которой все очень неплохо в этом мире, и которой есть куда возвращаться, и вся эта магия и отсутсвие центрального отопления не очень-то сдались. Потом добавилась любовь к Италии и эпохе Возрождения.
Начинали мы аж дюжиной энтузиастов, ко второй главе нас стало четверо, к третьей — трое и в конечном итоге остались мы двое — Annette Headly и MUR.
Поэтому, начать хочется с благодарностей тем, кто помогал вдохнуть жизнь в персонажей и мир:
Liuba, Li, Maria, Ася Lemert, Adel, Darya Mel, Olina, Mary, Ксения, YanaL.
Спасибо за прекрасное начало и творческий порыв!
История ещё в процессе, это черновик и обновления могут быть не регулярными, но мы стараемся держать темп. После того, как все закончим, планируем полностью отредактировать, но ни сюжет, ни персонажи глобально не поменяются.
Buona fortuna нам и benvenuto вам)
Пролог
До древних катакомб, вело триста сорок две ступени. Именно столько раз Аурелиано ди Винченце, герцог Флоринский, успел пожалеть о том, что согласился на проведение ритуала.
Если сначала идея использовать единственное желание казалась последним шансом на спасение — благородной и безрассудной попыткой решить проблему с помощью почти забытого ритуала, то теперь он чувствовал себя деревенским простаком, которого скоморохи разыгрывают на ярмарке, обещая показать за медяк заморские чудеса, а вместо этого избавляют от кошеля.
Орсола Бегарская – лучшая во всей Флорине ведьма, если и заметила метания молодого мужчины, обратить на них внимание сочла ниже собственного достоинства. Или роль сыграла врожденная вредность.
— Пришли, — выдохнула женщина, ставя чадящий фонарь себе под ноги. — Вам надо встать вон туда, — палец указал в центр зала с низким потолком и влажно поблескивающими каменными стенами.
— Зачем? — герцог, придирчиво оглядел место, которое ведуньи по неведомой причине, считали сакральным.
Грубо вырубленный прямо в скальной породе, холодный и совершенно пустой зал,его, привыкшего к блистательной роскоши Флориннских палаццо, не впечатлял. Здесь не было ни алтаря, ни статуй, ни фресок, ни магических надписей на стенах – ничего, только голый камень и сырость. Тяжелый и спертый воздух был наполнен влагой, аневерный свет фонаря бросал блики на тоненькие струйки воды, сбегавшие по грубо отесанным камням:озможно, над ними протекал один из ручьев, что в изобилии спускались с холмов, питая многочисленные виноградники ипополняя широкую и ленивую Фьюмине, разделяющую Флорину на две части.
Флорина — богатый, шумный, яркий и веселый город, в котором герцог Аурелиано родился, вырос и правил. Город, который он любил всем сердцем, которому поклялся служить и оберегать, если потребуется, ценой собственной жизни – вот, что было причиной, по которой он оказался в темной и сырой норе.
— Необходимо для ритуала, — раздраженно прошипела ведьма, вырывая его из тягостных размышлений. — Уже передумали, Ваша Светлость?
— Нет, — отрезал Аурелиано, хмурясь. — Вопрос только в том, будет ли от этого толк?
— Посмотрим, – недобро ухмыльнулась Орсола, доставая из холщовой сумки и раскладывая на маленьком, плоском камне медную чашу, кресало, пучки каких-то трав и кореньев.
— Что значит посмотрим?! – не скрывая возмущения и стараясь хоть как-то совладать с голосом, воскликнул герцог: какой бы известной и великой ни была ведунья, она должна была ему помочь, ведь именно на нем лежала ответственность за судьбу города и людей и суровая необходимость найти решение. В конце концов, именно его сокровенное желание она собиралась использовать для ритуала.
— Это значит, Ваше Сиятельство, — прошипела ведьма, — что я сведу Вас с теми, кто решает судьбы, но, за то, что они решат сделать с вашей, не в ответе!
Так могли бы прозвучать слова того, кто не верил в успех и уже предвкушал поражение герцога. Но Орсола любила Флорину, возможно, почти так же сильно, как он сам.
Аурелиано мрачно нахмурился, чувствуя неприятный холодок: неверный свет фонаря едва разгонял мрак, а фигура ведьмы, будто бы вырезанная из того же холодного камня, что и весь зал, раскладывающая травы и коренья в одном ей известном порядке, выглядела как нечто, не сулящее ничего приятного.
В ритуале не было ничего зловещего. Он был песчинками того светлого и красивого волшебства, которое еще теплилось в этом мире, напоминая о когда-то сильной магии наполняющей все вокруг. Она давно иссякла, оставшись в некоторых растениях, драгоценных камнях, в редких металлахи крупицами в самом воздухе, потому что боги, создавшие, или просто обратившие некогда внимание на этот мир, на память о себе «позолотили» небеса, чтобы каждый человек помнил о них.