— Ты переживешь, если я покурю тут, а не на балконе?
— Лидия Олеговна, вы же медик, а курение вредит здоровью, — вместо ответа шутливо пожурила подругу Маша.
— Стресс и придурки-бывшие угробят меня раньше! — отмахнулась Лида.
— Ну, может это не они такие уж придурки, — предположила Маша: выпитое придало ей смелости высказать догадку о неудачах в личной жизни подруги, — а просто ты слишком прекрасна для них?
Лида достала пепельницу, вытянула из сумки пачку сигарет и уставилась на подругу:
— Один — моральный урод, второй — идиот, а первый так вообще ничего без маминой указки не делал!
—Лид, но ты же их чуть что, сразу изничтожаешь, а над отношениями надо работать, говорить, договариваться, подстраиваться, в конце концов!
— Это мне говорит женщина, которая после тяжёлого дня на работе сорвалась на мужа и сбежала ночевать ко мне! И не надо говорить мне, что ты не хотела усугублять. Может, я не хочу вечно ходить по струнке? — голос Лиды поднимался, а в глазах появился недобрый блеск. — Не хочу подстраиваться и делать, как другим удобно! Надоело! Лида, надо хорошо учиться, Лида, девушка должна быть скромной! Лида, медиком быть почетно! Я же и с этим мудаком связалась только, потому что…
— Подожди, — перебила ее Маша, взмахивая пустым бокалом, — с каким мудаком?
— Да с бывшим!
— С которым? Ты не упрощаешь задачу!
Подруги умолкли, глядя друг на друга, и через секунду, не сговариваясь, в голос расхохотались.
Отсмеявшись, Лида закурила, а Маша разлила остатки неожиданно быстро закончившегося лекарства от душевных ран.
—Знаешь, — Лида взяла свой бокал, — может, я и максималистка, но так хочется, чтобы не приходилось с собой торговаться и договариваться, когда что-то делаешь… Чтобы было ясно, что и для чего, — она всмотрелась в бокал. — Маш, а мы уже так напились, что мне кажется, или там внутри реально какие-то золотинки плавают?
—Да какая разница? Хорошо же! — Маша подняла бокал. — За нас и нашу дружбу! И, чтобы ты нашла то, что тебе нужно!
Стекло зазвенело, когда их бокалы соприкоснулись.
Глава 2. О прогулках и встречах
После празднования осеннего равноденствия флоринцы не просыпались рано. Ленивое утро неторопливо вступало в свои права, и даже солнце, подернутое золотистой дымкой не торопилось разгонять прохладные тени величественных зданий зажиточных горожан, тянущиеся по каменным мостовым. От центральной пьяццы до самых виноградников, что раскинулись на холмах за рекой, слышалось только воркование голубей на улицах победнее, режущие слух крики фазанов из закрытых дворов палаццо, да плеск воды в многочисленных питьевых фонтанах-насонах.
Тем удивительнее, что в столь ранний час по пустым, мощёным улицам весьма бодро шагал отряд, возглавляемый одним из самых преданных подчиненных начальника городской стражи дона Марко Нэроссо — Филиппо Кавалло —мужчиной не столько внушительным, сколько вызывающим опасение. О его длинном носе во Флорине ходили легенды — что он де может разнюхать для дона Нэроссо, начальника стражи и главы службы безопасности, даже то, что неведомо ведьмам.
Они миновали богатый квартал знати, располагавшийся на левом берегу прозрачной, медленной реки, оставив позади мост золотой гильдии, с пока ещё запертыми ставнями лавок, и направились к холмам, на которых в утреннем тумане, как изумрудный бархат сквозь золотую парчу на платье флоринских доний, зеленели лимонные сады, оливковые рощи и напитанные теплом долгого лета виноградники.
Накануне, сразу после ритуала, Орсола сообщила его Сиятельству благую весть: медная чаша, которую она использовала для ритуала, раскололась, что означало лишь одно — высшие силы сочли достойным исполнения истинное желание герцога, и результат ритуала стоит искать недалеко от места его же, проведения.
Герцог рассудил, что вряд ли целая армия сможет поместиться в небольшой ритуальной пещере, и большую часть ночи провёл на холмах. Не то, чтобы он тем самым лишил себя праздника — скорее предпочел шумному гулянию в палаццо возлияния в одиночестве и ожидание решения проблем. Ближе к утру его настигла усталость и ощутимая утренняя свежесть. Поэтому его Сиятельство отдал распоряжение начальнику стражи — дону Нэроссо — сформировать небольшие поисковые отряды, занять наблюдательные позиции и немедля сообщить, обо всем подозрительном, странном и необычном.