Ожидание продлилось недолго. Его действительно вызвали и этот следователь, как Хар и предполагал, оказался представителем военных. Но к удивлению Хара, он был в штатском и немолодым. Некоторое время следователь молча смотрел на Хара, а потом негромко сказал:
– Расскажите, почему вы несколько раз оказывались на поверхности планеты. Что вас туда влекло?
– Ничего, – Хар покачал головой. – Просто стечение обстоятельств. Первый раз мы еле успели сбежать со станции перед взрывом. Кроме планеты, деваться было некуда. А во второй меня взяли в заложники и опустили на поверхность насильно.
– Это была не станция, а военный корабль. А ко второму разу мы еще вернемся. Сначала я хочу расспросить ваших спутников, – следователь не мог скрыть промелькнувшей улыбки. – Поделитесь, как вы оказались в стане команды, которая захватила лайнер.
– У меня не было другого выхода, – понурившись, сказал Хар. – Они пригрозили убить людей… которые были мне дороги. Я понимал, что долго лайнер в таком положении не продержится. Его возьмут штурмом. И решил просто потянуть время.
– Кто вас вербовал?
Хар как можно более точно описал того, за кем охотилось военное ведомство. Он не ошибся, следователь казался довольным.
– Последний раз я с ним общался на борту лайнера, – закончил Хар. – Как раз перед тем, как меня захватили.
– Хорошо, – кивнул следователь. – Можете еще что-нибудь добавить?
Хар отрицательно покачал головой. Не то, чтобы он не доверял именно этому человеку. Нет, судя по всему, тот был хорошим служакой, и вдобавок, очень опытным. Но все, что мог, он уже рассказал. А говорить больше не имел никакого права – никому и не при каких обстоятельствах.
– На этом пока закончим. Если возникнет нужда, я вызову вас еще раз. Но есть еще одно… – следователь прищурившись посмотрел на Хара, а потом произнес: – Не обессудьте, но вам придется некоторое время побыть в наручниках. Что-то подсказывает мне, что так будет лучше.
Он поднял комм и скомандовал:
– Уведите.
Хара довели до камеры и оставили одного. Он сел напротив двери и демонстративно положил закованные руки на колени. Единственная камера располагалась как раз над дверью, охватывая все небольшое пространство, где он сейчас находился.
Кроме ожидания очередного вызова, делать было совершенно нечего. Оставалось размышлять. Хар поморщился. Хотя задание в общем можно было считать выполненным, сделано все было довольно коряво. Теперь политики начнут орать, что планета загублена навсегда и чтобы скрыть свои промахи, затянут дезактивацию на годы. Но он сделал, все, что мог. Самое страшное осталось внутри могильника. И вряд ли выйдет когда-нибудь на поверхность. А это и есть самое главное.
Однако радоваться было нечему. Мертвый Дэвид остался там, внизу, где сейчас бушевала черная мгла. И Олвин остался вместе с ним. А ведь Олвина он точно мог вытащить! Хар выругался про себя. Почему он не взял его с собой, когда выходил наружу? В памяти сразу всплыло лицо Олвина, возникшее у него в голове, когда бот взлетал. Тот упорно повторял одну и ту же фразу. Что он пытался сказать? Хар напрягся, пытаясь как можно точнее припомнить движения губ. С большим трудом можно было разобрать только одно: Мы успели. Кто это мы? Что успели?
Что-то неясное царапало и царапало мозг, не давая отвлечься. Почему защитное поле закрывало только саркофаг, а все остальное пространство оставалось открытым? Ведь можно было накрыть весь зал. Правда, тогда энергии хватило бы ненадолго. Значит, Олвин старался спасти именно тело Дэвида. Зачем? А что, если Олвин, вместе со своим учителем, сумели сделать невозможное и Дэвид остался жив? Может Олвин именно это и хотел ему передать?
Следующим собеседником оказался не следователь, а Генри с Петером. Слава творцу, хоть эти живы, с облегчением подумал Хар.
– Что с Дэвидом? – с ходу спросил Генри. Хар только мрачно покачал головой и Генри умолк.
– А… – начал было Петер, но Генри так на него посмотрел, что Петер сразу умолк.
– Больше мне нечего сказать, – бросил Хар и левой рукой небрежно прикрыл индикатор наручников.
Генри понял. Он поднялся и взяв за руку Петера, покинул камеру. Они молча дошли своей каюты, взяли из окошка доставки по бутылочке холодной минералки и сели на небольшой диван. Только тут Петер открыл рот.
– Сволочи! Наш Дэвид… Что мы теперь скажем ребятам? Мы живы, а командир навсегда остался там, внизу.
Генри с мрачным видом отпил и молча кивнул. Сознание отказывалось мириться с тем, что Дэвид мертв. Но факты упрямая вещь. Они посидели, прихлебывая воду и мрачно глядя друг на друга. Потом Генри глубоко вздохнул.