Генерал размашисто сел и осторожно положил на стол кристалл в нестандартной, блокирующей упаковке.
– Сидит в приемной. Надулся, как сыч, – он довольно потер руки и коротко рассмеялся. Голос у него был слегка хрипловатый и чуть более мужественный, чем требовалось. – Привык, что всегда выигрывает! То-то он сейчас такой кислый.
Советник прервал его нетерпеливым движением руки.
– Ближе к делу, генерал.
– Простите. Отчет перед вами, – он с довольным видом придвинул кристалл поближе к собеседнику. – Я решил доставить лично, могут возникнуть вопросы.
Советник слегка улыбнулся. Генерал явно напрашивался на похвалу. Как и все вояки, он был в меру тщеславен и любил, когда штатские отмечали успехи его ведомства.
– Думаю, этого не потребуется. Но раз вы здесь, изложите короткое резюме.
– Победа, – генерал внушительно откашлялся. – Полная. В спланированной и осуществленной штабом, не побоюсь этого слова, уникальной военной операции, достигнуты практически все цели. Даже удивительно, обычно так не бывает. Я коротко перечислю. Флот успешно разделил противоборствующие стороны. С планеты эвакуирован лагерь. Захвачен предатель, за которым мы давно охотились, плюс несколько новых негодяев. Потерь среди наших нет.
– Как вы это объясняете? – улыбка Советника стала более явственной.
– Тщательным планированием и отличным исполнением, разумеется. Впрочем, нельзя отрицать и простого везения.
– Отлично. Очень рад, генерал. Я вызову вас для более подробного доклада скорее всего завтра с утра, сразу после разговора с Председателем. А пока передайте всем участникам операции мою устную благодарность.
Генерал коротко кивнул и быстро вышел, успев в приемной кинуть пронзительный взгляд на терпеливо сидевшего там низенького и кругленького человека.
Советник сам выглянул в приоткрытую дверь и резко взмахнув рукой, остановил поднимающегося секретаря. Он сделал широкий приглашающий жест. Толстяк встал и прошел в кабинет, где сел в ближайшее к столу кресло.
– Я давно жду вас, – с широкой улыбкой произнес Советник, плотно закрыв дверь. – Разрешите от всей души поздравить вас с поразительным успехом и передать личную благодарность Председателя. Он обязательно примет вас лично, как только освободится.
– Спасибо.
– Что удивительно, довольны оказались не только мы. Довольны многие. Даже генерал… Он ужасно рад, что зацепил своего бывшего. Правда совершенно искренне полагает, что все происшедшее – заслуга исключительно его ведомства.
Он негромко засмеялся, приглашая собеседника оценить шутку.
– Бог с ним, – махнул рукой толстяк. Лицо его оставалось по-прежнему напряженным, а глаза были полуприкрыты, он не смотрел на собеседника. – Меня гораздо больше интересует мой человек.
– Все в порядке. Готовьте надежного посланника. У него будут полномочия Генерального Инспектора Совета и он… доставит все сюда. Такое нельзя доверить постороннему лицу.
Выражение на лице толстяка не изменилось.
– Боюсь, мы не совсем правильно поняли друг друга, – тихо сказал он.
– Сожалею, мой друг, – собеседник стер улыбку и виновато развел руками. Теперь его лицо приняло сочувствующее выражение. – Помните, я говорил вам, что ему ничего не светит. Как в воду глядел.
Он добавил сочувствия в голосе и после некоторого молчания прибавил:
– Искренне жаль, что так получилось. Очень жаль. Но изменить ничего нельзя. К сожалению, связи нет и в ближайшее время не будет.
Толстяк приподнял голову и впервые посмотрел прямо в глаза собеседника. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, пока второй, чуть покраснев, не отвел взгляда.
– Ну что же, – негромко сказал толстяк, вновь опуская глаза. – На нет и суда нет. Но для окончательного завершения операции мне необходим приказ.
– Он у вас есть, – мягко напомнил Советник.
– Боюсь, вы опять не совсем правильно поняли мои слова. Официально оформленный приказ.
– Официальный? – изумленно переспросил Советник. – Вы это серьезно? И вы готовы его выполнить?
– Разумеется, – холодно ответил толстяк. – Я пока еще на службе. Разумеется, после окончания я предполагаю немедленно вручить Председателю прошение о своей отставке.