Он загнал платформу в расселину неподалеку, а потом открыл сумку и вытащил из нее продукты и флягу с водой.
– Это твое. Нам придется разделиться, дальше я пойду один.
Тэд поднял голову. Вот и пришла пора прощаться.
– А мне что делать?
Хар немного подумал, внимательно глядя на него.
– Хочешь помочь? – наконец спросил он.
Тэд молча кивнул, глядя на Адмирала.
– Посидишь полдня, а потом пойдешь к маяку. Вместе с псом, вдвоем безопаснее. Когда доберетесь до места, отпустишь его. Получится?
– Он поймет, – мальчик ласково потрепал лежащего рядом Вариша. Тот закрыл глаза и блаженно вытянулся, раскрыв на мгновение свою кошмарную пасть.
– А потом аккуратно сдашься в плен, тем, кто дежурит около ген-центра.
Тэд скривился.
– Неохота, – сказал он.
– Надо, – твердо сказал Хар. – Долго держать людей на поверхности они не будут. Скорее всего, переправят на какой-нибудь корабль. Да и отца там встретишь. Понял?
Тэд кивнул.
– Расскажешь про меня. Скажешь, что сумел сбежать. На допросе говори правду, тебя должны проверить на детекторе. Старайся отвечать покороче и на каждый ответ припоминай подходящие эпизоды. Я предатель и негодяй. Тебя держал связанным. Кормил впроголодь, один раз в день. Обмануть детектор трудно, но возможно. Сможешь?
– Да. Я постараюсь.
– Из моих вопросов ты решил, что меня очень интересует ген-центр. Если тебе поверят, ты мне здорово поможешь.
Тэд сглотнул.
– Я все сделаю, как надо, клянусь! Спасибо вам… Адмирал. За все.
Хар протянул руку и подергал его за вихор.
– Прощай, парень. Может, еще увидимся. Только запомни – мы не знакомы. Рот на замок. Никому ничего и навечно.
– До свиданья, Адмирал. Удачи.
Хар крепко пожал протянутую руку. Потом забросил рюкзак за спину и скорым размашистым шагом двинулся по направлению к холмам. Тэд молча смотрел ему вслед, держась рукой за шею своего пса. Отойдя немного, Хар оглянулся, помахал рукой и исчез за невысокими густыми зарослями. Тэд сглотнул.
– Пойдем, Вариш, – сказал он невесело. – Адмирала больше нет. Нам с тобой нужно добраться до маяка. Теперь придется рассчитывать только на себя.
– Ты куда? – мать с тревогой посмотрела на Эвелин. Глаза у нее были красные и ввалившиеся, наверное, ночью она опять не спала.
Эвелин порывисто вздохнула. Мать теперь часто плакала, очень тихо, чтобы она не услышала. Доктор выписал успокоительное, но действовало оно плохо.
– Эви, неужели ты не можешь хоть немного посидеть в каюте, со мной? Мне так плохо одной…
– Мама, прости. На планетолет, который висит рядом с нами, с планеты скоро доставят раненых, – с трудом ответила Эвелин. Ей тоже было очень плохо без отца, но она старалась не показывать этого, чтобы лишний раз не тревожить мать. – На наш лайнер их не допустят. А там очень маленький медцентр, персонала не хватает. Добровольцев попросили помочь.
За эти несколько дней случилось столько всего самого разного, что Эвелин казалось, что прошли целые годы. Она как-то рывком повзрослела и сейчас неожиданно почувствовала себя намного старше матери.
– Ты опять бросаешь меня, – тихо сказала мать и из ее глаз покатились слезы.
– Мама, я не могу сидеть в каюте, когда рядом страдают люди. Шарон тоже решила пойти помочь, вдвоем нам будет легче. Врачи прочтут нам небольшую лекцию, чтобы мы хоть немного понимали, что нужно делать.
– Иди, раз ты так решила, – тихо сказала мать.
Опустив голову, Эвелин выскользнула из каюты. Люк захлопнулся. Она немного постояла у закрытой двери, потом порывисто вздохнула и пошла к лифту.
К маяку Хар добирался больше двух часов, не спеша и аккуратно – попадаться на глаза охране ему не хотелось. А то, что она там будет, он не сомневался. Теперь он, надежно укрывшись, лежал за большой скалой и задумчиво разглядывал знакомые здания. Еще совсем недавно они с Олвином шагали вперед по шероховатому шоссе, а какие интересные наступили изменения. Никаких праздно шатающихся людей, строго по периметру комплекса – вооруженная охрана. Такие же часовые, но в заметно большем количестве, виднелись у ген-центра. Да, теперь здесь явно руководили военные. Хар поморщился.
Что тогда говорил этот гений-старик, учитель Олвина? Что кто-то постоянно возится рядом, в других лабораториях, но что они делают, его совсем не интересует. Ну конечно, радетель чистой науки. Сплошь теоретические изыскания, да заумные эксперименты. А орлы, которые работали рядом, явно клепали по-быстрому что-то совсем другое. И не для чистой науки, это уж точно. Не надо долго раздумывать, чтобы понять, что именно они делали.