– Скажите, – осторожно начала она. – А нельзя мне получить дополнительно еще одно лекарство? Это стимулятор, класса А.
Лицо врача сразу стало серьезным.
– Возможно, вы не знаете, – сухо ответил он, – что подобные препараты находятся на строгом учете и используются только после записи в личной карте больного. Сожалею, но ничем не смогу вам помочь.
Эвелин опустила голову. Полный провал, и никакие деньги ей не помогут. Этот врач против закона не пойдет. Все кончено.
– Простите, – потерянно произнесла она и повернулась к выходу, забыв про лекарства, которые только что просила.
– Подождите немного.
Врач некоторое время внимательно смотрел на нее, а потом, решившись, знаком пригласил за собой. Они прошли через небольшой коридор, где он открыл своей карточкой один из кабинетов.
– Садитесь, пожалуйста.
Сам врач сел за небольшой столик, с несколькими свернутыми экранами и пультом нейросети в левом углу. Он положил руку на пульт и сделал несколько быстрых движений.
– Вы знаете, что это за препарат?
Эвелин покачала головой.
– Нет. Мне просто сказали название…
– Зачем он вам?
Эвелин закусила губу.
– Я не могу объяснить… Но он очень, очень нужен. Это жизненно важно! – На ее глазах появились слезы, но Эвелин усилием воли постаралась сдержать их.
– А если приблизительно?
Эвелин решилась. Вдруг это последний шанс? Глубоко вздохнув, она сказала:
– Есть больной, у которого поврежден позвоночник. Нужно, чтобы он смог самостоятельно передвигаться, в течении десяти-пятнадцати минут. Больше я ничего не могу сказать.
– Больной… – врач напряженно думал, прикрыв глаза. – Стимуляторы класса А выпускаются в трех модификациях. У нас есть только самый слабый, А-3. Эти препараты потому так строго дозируются, что их используют в основном спецслужбы, для выполнения специальных операций. Врачи используют стимулятор очень редко, только когда нужно продлить жизнь смертельно раненым, которые в обычных условиях были бы уже мертвы. Вы знаете, как он действует?
Эвелин отрицательно покачала головой.
– Препарат резко стимулирует выход мышечной энергии, поднимает дыхательную функцию и увеличивает мгновенный выброс энергии. Но энергия не может появиться ниоткуда. Фактически стимулятор вычерпывает неприкосновенный запас организма, выступая в роли кнута. Такое средство может принимать только очень здоровый человек. Я бы все равно не дал его вам. Ослабленный организм это средство просто убьет. Неужели вам нужен именно такой препарат?
Эвелин яростно замотала головой.
– Нет, конечно же нет! Нам нужно только дойти… до определенного места.
– Я не буду спрашивать вас, куда и зачем нужно дойти, – серьезно заметил врач. – Вы сейчас дадите мне слово, что уничтожите улики и не обмолвитесь ни словом, если у вас начнут спрашивать, откуда у вас взялось такое лекарство.
– Я даю слово. Но как… вы же только что сказали… Это же очень опасно?!
Врач покачал головой.
– Стимулятор А-3 так и останется лежать в специальном блоке, надежно запакованный. Просто я синтезирую для вас препарат, с похожим действием. У него не будет многих свойств настоящего стимулятора, но главное, что вам нужно, он обеспечит. Зайдите через два часа. Вам передадут лекарства для раненых. Там же будут и два пневмошприца, без всяких этикеток. Помните, вы дали слово. Улики должны быть полностью уничтожены.
– Пожалуй, я серьезно ошибся, взяв вас с собой.
– Я не рвался наверх, – буркнул Хар.
– Кого вы спасали на этот раз, наш юный герой? – язвительно поинтересовался Дональд.
– Самого себя.
Выглядел Хар импозантно. Хмурый молчаливый парень доставил его к начальству сразу после того, как ему оказали в медцентре первую помощь. Поэтому один глаз скрывала пластповязка, левая рука была в лубке, а на обоих ногах виднелись яркие анестезирующие наклейки.
– Что ж, поделитесь. Любопытно будет послушать.
– Мне нечего сказать. Она хотела меня прикончить. Совсем одурела.
– А почему? Вы что, знакомы? – глаза Дональда были холодны, как лед.
Попал, подумал Хар. Теперь меня может спасти только везенье. Начнут копать у нее в каюте и обязательно ухватятся за какую-нибудь ниточку. А за нее вытянут остальное. Да плюс еще и видеозаписи…
– Встретились как-то в коридоре. Она потянула ногу и попросила помочь. Я довел ее до каюты. А вместо спасибо получил страстную проповедь, что должен немедленно оставить в покое ее самую любимую подругу.