– Какие новости?
– Не веселые. У меня тяжелораненый. Десантник, командир Штурмового отряда.
Олвин разложил низенькую тележку и они проследовали к внешней стене, где лежал Дэвид. В сознание он до сих пор так и не пришел. Олвин покачал головой.
– Выглядит ваш раненый не очень.
Они подняли Дэвида и положили на тележку. Олвин взял в руки пульт и тележка резво покатилась в лабораторию. Остановив ее около открытого медсаркофага, Олвин опустил захваты и быстро переправил Дэвида внутрь. Затем надел на него шлем и опустил колпак.
– Полная диагностика займет минут десять. Пока можно поговорить.
– Давайте немного позже. Хочу сначала пообщаться с нейросетью.
Олвин кивнул. Хар сел на второй стул, принял удобное положение и закрыл глаза. Ответ на его призыв пришел через пару минут.
– Привет. Извини, что долго не откликалась. Я все еще внизу.
– Какие новости?
– Сюда наведывался тот самый гений-программист.
– Я мог бы догадаться, – поморщился Хар. – Успел пообщаться с ним, наверху, пару дней назад.
– Я договорилась с сестрой, чтобы она максимально ограничила ему доступ. Но когда у кого-то права администратора…
– А зачем он спускался?
– Пытался понять, что сейчас находится в шахте выброса. Это та, которая освобождается при опасности взлома. Помнишь, в первый наш разговор, ты спрашивал, нельзя ли обойти аварийную программу? Я поинтересовалась у сестры. Это исключено. В случае опасности срабатывает автономный блок, она не имеет к нему доступа.
– И что тогда?
– В первую очередь блок наглухо блокирует определенные цепи, чтобы исключить перехват управления. Это, как я поняла, заводская настройка. Вмешательство исключено. Затем открывается шахта. Шахту приплюсовали первые владельцы комплекса. Вероятно, чтобы в случае опасности обезопасить местность вокруг и иметь возможность улизнуть. Правда насчет улизнуть я сильно сомневаюсь.
– Почему? Ты же говорила, что там находится достаточно безопасный продукт. Ну, относительно, по сравнению с остальными. Разве не так?
Элоиза негромко хмыкнула.
– Так было до тех пор, пока за дело не взялись новые спецы, из военных. Теперь там дремлет совсем другое.
– Вот деятели! Зачем им это понадобилось?
– По предположению сестры, им понравился каркас. Тот продукт конструировал сам Саламбо, исследователей такого уровня можно перечесть по пальцам. Но перетащить его в другое место они не смогли, перенос наглухо заблокирован. Поэтому они возились прямо там. Наверное, позднее хотели сдублировать все к себе, а в шахту вернуть прежний вариант. Но их внезапный отъезд все спутал.
– И что, этот гений разобрался, как обстоят дела? Он же не биолог.
– Думаю, да. Насчет этой шахты сестренка сама постаралась растолковать ему все как можно подробнее.
– Ясно… Как эта штука работает?
– Облако в присутствии кислорода начнет очень быстро делиться, пока не накроет всю планету. Все живое обречено. Затем начнется деградация. Думаю, все займет несколько дней, точнее можно будет сказать, рассчитав господствующие ветры. Защитное поле разумеется выдержит. Остальное под большим вопросом.
Хар покачал головой.
– А как ген-центр?
– Помещение, где находится твой друг, можно накрыть полем. Но энергии осталось немного, долго оно не продержится.
– Ну и дела. Скоро думаешь вернуться?
– Не знаю. Что мне там делать? Ген-центр остановлен, наших, кроме твоего Олвина, там нет. Здесь, с сестренкой, мне намного интереснее. А уж если будет выброс…
– Тоже верно, – согласился Хар. – А как там мой крестник? Можно будет с ним переговорить?
– Да. Но без сестренки я не справлюсь. Вызови меня минут через десять, попробуем наладить звуковой канал.
– Договорились.
Хар открыл глаза и услышал негромкий писк саркофага. Олвин, в глухом шлеме, неподвижно сидел рядом, рассматривая только ему одному видимую картинку. Наконец он сдвинул шлем и посмотрел на Хара.
– Ну что? – спросил Хар.
Олвин покачал головой.
– Увы, Пол. У вашего друга состояние клинической смерти. То есть он практически мертв.
Хар вздохнул. Конечно, нелинейные перегрузки при посадке в таком ослабленном состоянии явно не подарок. Да плюс еще стимулятор. Вот и прилетели.
– Что-нибудь можно сделать?
– Я ввел ему все консерванты, которые сумел найти. Ребята наработали очень приличные комплексы. Немного он сможет продержаться, разумеется, в медсаркофаге. Грубо, около недели. Но перевозка в таком состоянии исключена. А потом наступит неизбежный конец.