— Предоставляю право выбора оружия великим драконам.
— Правильно говоришь, ничтожество.
Драконница выбрала мечи, тяжелые такие драконьи мечи. Глупый выбор, как по мне. Мои любимые кинжалы сегодня не в тему. Я выбрала легкие катаны. Мира зла, она будет бить со всей дури и будет не так изворотлива, как я. Встав в боевую позицию, я мило улыбнулась и подмигнула.
— Сссучка! — прошипела драконница.
Святые демоны, сколько ярости в её глазах. Ну как я и думала, обозленная девушка замахнулась мечами. Я увернулась, примерзший снег комками подлетел вверх от тяжелой стали. Драконница шипела, ей нужно было родиться нагом, ей бы пошло. Я закрутила катанами, виляя бёдрами.
— Как ты посмела, мерзкая, прилипнуть к моему парню?
— Мира, он мне и даром не нужен.
— Я тебе его не отдам! — Пыхтя, прорычала.
Её глаза налиты яростью, драконница стала уставать. Тяжёлые мечи уже не так высоко поднимались. Я танцевала вокруг неё, изворачиваясь, и даже не особо напрягалась. Она ещё что-то говорила мне, но я не слышала, в какой-то момент звуки внешнего мира приглушились, и всё замедлилось. Снежинки и вовсе будто зависли в воздухе. Меч Мири разрезал воздух рядышком с моей парящей прядью. Я заметила стоявшего Ника на площади академии, он наблюдал за мной. Внутри почувствовала слабый отклик кого-то, да, это был именно кто-то, а не что-то. Не магия, кто-то другой, но родной. Я обняла катанами тяжёлый поднятый меч драконницы, вывернула его к земле и приставила одну из своих ледяных помощниц к её горлу.
— Ты убита. — Тихо констатировала факт.
— Бой окончен. — Объявил магистр. — Победа за Эйвой.
10 Нотариус
Наконец настал день Рождества. Пора чудес и счастливых моментов. По академии звучали веселые рождественские песни. Я всё чаще задумывалась, что может сделать меня счастливой? На ум ничего не приходило, кроме домика в горах, и ещё, чтобы эти ужасные сновидения прекратились. Я шагала из библиотеки в сторону зимнего сада, из-за угла вышел Ник.
— Эйви, мы можем поговорить?
С того момента, как он увидел меня выбегающую из комнаты Лорана, мы так и не поговорили. Некромант завалил меня записками, но я не хотела говорить. Золотой дракон также искал со мной встречи, постоянно подлавливая в библиотеке. Мира старалась нагадить в мою жизнь различными подставами и слухами обо мне.
— Адептка Онил, срочно к ректору! — За спиной Ника стоял запыхавшийся помощник секретаря.
— Да, иду. Ник, давай позже.
— Я рассчитываю сегодня на танец с тобой.
Улыбнувшись мужчине уголком рта, я поторопилась за помощником. Чего опять от меня хочет ректор? Может, по поводу турнира?
Кабинет ректора — единственный не украшенный уголок к Рождеству в нашей академии. Он задумчиво стоял у окна, глядя во двор, и пыхтел трубкой. В камине уютно подрагивает огонёк, а в кресле для гостей вытирал испарину на лбу белоснежным платочком незнакомый мне ранее мужчина средних лет. Его усы причудливо закручены спиральками. Увидев меня, незнакомец улыбнулся.
— Господин ректор, вызывали?
— Да, адептка Онил, к вам прибыл нотариус.
— Нотариус? Добрый день.
— Добрый вечер уже скорее, рад знакомству, дорогая Эйви Онил. Я вас помню совсем крошкой.
— А вас зовут?
— Флеймор Родс, присаживайтесь.
- Не совсем понимаю, я ведь уже виделась с семейным нотариусом, он передал мне всё, что полагается.
— Я не обычный нотариус, я скорее хранитель.
— Хранитель чего, мистер Флеймор?
— Того, что обычные нотариусы не передают. Вначале письмо, ваш отец завещал после прочтения вручить одну важную вещицу.
Нотариус протянул мне чёрный конверт. Да, это определённо письмо от приёмного отца. Он всегда писал только на чёрной бумаге и золотыми чернилами. На конверте надпись: «Для моей дорогой Эйви», застывший воск с гербом нашего рода Онил с жаворонком. С хрустом открыла конверт, почему-то сердце подрагивает.
"Моя дорогая девочка, пришло время тебе узнать единственную тайну, которую я хранил от тебя в память о твоей матери. Сьюзи работала у нас в поместье садовником. Она была слишком молода, красива и умна. Моя жена прикипела к ней сердцем, а я был не против этой дружбы. Я много работал и не сразу понял, что Сьюзи на сносях, кто твой отец, эти две коварные женщины мне так и не сказали, унесли эту тайну с собой в иной мир.