И тут, прерывая в самый ответственный момент, меня позвали решать вопрос наказания еще одной самки. Как шепнул мне на выходе из шатра мой помощник она умудрилась порезать двоих орков и вывалять их в грязи. К новым шрамам моим ребятам точно не привыкать, а вот за почти удавшийся побег и раздраконенных орков (теперь над ними будут неделю ржать) надо самку наказать. Мд-а-а-а!
Подходя к площади увидел вкопанные столбы для наказания и привязанную между ними хрупкую самочку. Сначала даже удивился, как она умудрилась отделать моих ребят, но потом услышал... Это была не речь, это был мед для ушей моих, он лился как бальзам и на сердце, и на душу. Маленькая, хрупка, со злющими синими сверкающими глазищами, она...крыла трехэтажным матом на уже слегка подзабытом, но таком родном и знакомом языке и моих воинов, и меня. Вот же зараза!
Подойдя ближе, уткнулся своей уродливой рожей чуть ли не в лицо ей и уточнил на русском:
- Как тебя зовут?
От неожиданности та растерялась, вся бравада спала, а самочка чуть заикаясь ответила еле слышно:
- Е-катерина.
Смотрит на меня в шоке большими глазами и только ресничками хлопает. Сейчас уже взлетит - ураган подняла своим веером. Притихла, рассматривая вблизи то чудовище, которым я сейчас перед ней стою.
- И откуда ты, Катя взялась?
- Из Новосибирска, - еле слышно отвечает.
Осматриваю её с ног до головы:
- Жить хочешь? - спрашиваю прямо. Интересно, она хоть понимает, что за попытку побега из орочьего лагеря на военном положении ее ждет не наказание, а казнь?
Я даже не смогу описать все эмоции, которые, за столько короткое время, промелькнули на ее хорошеньком кукольном личике. Похоже она сейчас зарычит не хуже орка. Ага! Уже боюсь!
Расхохотался искренне и от души! Нет, скорее заржал как конь! И добавил тихо на знакомом ей языке:
- За то, что ты покалечила моих воинов без наказания не могу тебя оставить - придется тебе потерпеть кнут. А потом на коленях приползешь ко мне и изобразишь полное подчинение, выбирая себе хозяина. Солдатам это понравится, и они с удовольствием оставят тебя в живых, увидев тебя моей новой игрушкой. Потом сможем поговорить. Поняла?
А когда увидел, что она готова послать в то место, где света нет и без респиратора, добавил:
- Я из Томска.
И громко крикнул на своем языке:
- Какая непокорная рабыня! Хочу...укротить этот бешенный темперамент! Но сначала пять ударов кнутом за каждого пострадавшего орка.
Очень рада, что книга заинтересовала, судя по количеству добавлений в библиотеки! Мы с музиком ждем ваши лайки, чтобы помурчать от удовольствия!
Екатерина
После первого удара кнутом почувствовала, как дикая боль залила всю спину, словно кипятком полили. После второго удара почувствовала, как темнеет в глазах. Продолжала считать удары, только бы за что-то зацепиться мыслями и не сойти с ума. Веревки так сильно впились в кожу на руках, что по ним бежали тонкие струйки крови. После десятого удара она с трудом соображала.
Когда ей отвязали руки и кинули на землю (тут особо стараться не пришлось - ноги не держали) перед орками она еле дышала и двигаться не могла.
- Давай, покажи, что ты принимаешь меня хозяином, - подначивал этот главнюк, - Хотя у тебя есть выбор - здесь мои советники и воины. К кому доползешь, тот и станет твоим хозяином.
Шея, при малейшем движении причиняла боль спине, а потому подняв кое-как голову девушка огляделась и увидела толпу орков. Поползла к самому высокому и огромному зеленому засранцу. Дотянувшись до его ладони (лопата целая) поцеловала и прижалась лбом, шепча:
- Защити, скотина болотная.
Равгэшдзэн
Советники лыбились и зубоскалили, хлопая его по плечам:
- Она, видимо, решила побыстрее умереть - твои рабыни долго не живут!
- А я чувствую в ней большой потенциал!
И снова взрыв хохота и дружный ржач приближенных орков. Некоторые чуть ли не пополам складываются от гоготания.
Подхватив девушку на руки, тем самым вызвав стоны боли, занес в свой шатер, сгрузив ношу на ковер у входа:
- Лекаря позовите, - приказал рабыням. Тот был хоть и из людей со слабым магическим даром, но на раны его хватало. Пришедший маг быстро залечил раны на теле девушки, предварительно убрав с них лоскутки ткани, оставшиеся от платья. Никаких шрамов не осталось и в помине, только по ощущениям кожа на них была очень чувствительна.
- Вымойте её и положите в мою постель, - приказал орк.
Под сочувствующими взглядами девушку помыли, потому как была совсем без сил. Только глазами хлопала и молчала.
Потом орк приказал вымыть себя и рабыни старались тщательно все сделать, не поднимая глаз. Отправив их из шатра, лег в постель и подтянув к себе тело девушки, уложил под бок, аккуратно прижав рукой: