Снова...
3 глава
Бэйн
(Император наагатской империи Шадисон)
Как всегда, очередь из просящих, которым нужно помочь, а помочь всегда есть в чём, что-то не поделили: землю, деньги, женщину еще что-то...
Особенно женщин, потому что их мало, катастрофически мало, во всём мире.
Что же происходит с нами?
Мы просто вымираем и как помочь никто не знает.
Очередной спор доводит просящих фактически до драки, прикрываю глаза, желая, оказаться как можно дальше от сюда.
А спорит народ сегодня почему?
Да потому что, не хотят принимать в семью ещё мужчину.
Но есть лазейка, для свободных. Грустно усмехаюсь.
Истинность, но она очень редка.
Здесь основная проблема для всех, все хотят семью.
Женщин мало и они слабы, как физически так и морально, хоть и нагини.
Наших женщин почему-то боги обделили, не наделив магией.
Одна нагиня за жизнь может родить всего двух-трёх детей. И то, в большинстве своём только мальчиков.
Девочки это редкость, такая редкость, что последняя была рождена сто двадцать лет назад.
Если попытаться родить больше детей, женщины угасают. Так как вынашивая мальчиков одарённых магией отдают около ста лет своей жизни.
Из-за этого для всех есть строгий закон, при котором женщине можно родить не больше трёх детей.
После, мужчин в семье блокируют на зачатие, а так как семья состоит примерно из семи-десяти мужчин и одной женщины, то большинство остаётся без детей.
Сотни родов угасают и это к сожалению не остановить.
При нашей продолжительности жизни в пять сотен лет большинство мужчин уходят к праотцам так и не узнав что такое семья и дети.
Уже около тысячи лет нет никакой войны, но это не помогает, и самое страшное, что никто не понимает почему так происходит.
Я и сам проживший больше двух сот лет, до сих пор один, а почему?
Потому что, только истинная может подарить дитя. А мне нужен наследник...
Сижу и смотрю на всех присутствующих в зале и понимаю, что наша раса уменьшилась на шестьдесят процентов и скоро мы все вымрем.
И не только мы, наги.
Все расы живущие на Морене страдают одинаково.
Что же делать? Смирится?
Наверное так и надо поступить.
Встаю не обращая внимание на присутствующих и уползаю подальше от всего этого. На душе мрак и света впереди не видно.
Когда-то давно мужчин и женщин было примерно одинаковое количество, каждый мог найти свою истинную и прожить счастливую жизнь.
Но всё изменилось.
Что же случилось?
Это одна большая загадка, которую знают, только боги.
Ползу к выходу из замка.
Последний раз здесь был рожден ребенок двести сорок восемь лет назад, и это был я.
Моя мать подарила отцу единственного выжившего наследника, просто из троих выжил только я.
Моя семья сама по себе одна большая загадка.
В одно обычное утро мой отец просто исчез.
Вот он был, а потом его не стало. Правитель наагата испарился прямо из своих покоев оставив свою беременную супругу одну.
Загадка, разгадать которую так никто и не смог, а мать беременная мной осталась одна.
У матери не было больше мужей, почему-то боги решили что после исчезновения отца мать должна остаться одна, и это было странно...
За всю свою жизнь я не встречал женщину с одним истинным, кроме матери. Отец встретил её ещё девочкой и признал своей.
Как так сложилось, что больше истинных за свои двести лет жизни она не встретила?
Но, несмотря на то, что мы остались с ней одни, она подарила мне столько любви, что сложно сказать словами.
Когда исполнилось мне тридцать шесть, её не стало. Она вырастила меня и ушла к отцу.
Да… определенно время нашего мира подходит к концу, нет смысла воевать, завоёвывать и забирать женщин, которые не могут подарить дитя не истинному.
Тяжело вздыхаю и срываюсь в сторону парка.
Через парк несусь к близлежащей роще, и дальше, желая убежать от своих мыслей. Но разве это возможно?
Я уже смирился с участью этого мира, с тем что скоро мы все вымрем.
Угнетает только то, что не могу ничем помочь своему народу.
Подползаю к живой изгороди, что разделяет территорию дворца с рощей и замираю.
Обоняние улавливает едва заметный шлейф удивительного, но нереального запаха. Почувствовав отдалённый запах полевых цветов и чего-то еще, нежного, незнакомого, но в то же время своего, такого родного весь сжимаюсь от жалости к себе.
Зло стряхиваю головой, чтобы разогнать это чувство и со скоростью устремляюсь в рощу, не хочу это чувствовать, не хочу зря верить в несбыточное.
В душе уже давно нет надежды и сейчас это просто запах полевых цветов и ничего больше.