Повезло же напороться именно на него!
— Генерал… — вновь звучит сиплый голос, но волк будто не слышит.
След на моей руке начинает щипать до боли. Арфа крепче сжимает мои пальцы, будто чувствуя надвигающуюся угрозу, и лишь сейчас я более или менее прихожу в себя. Смаргиваю, а глаза уже пересохли. Щиплет.
Смотрю на сестру — она бледна, как сама луна в ночи, и от этого ее алый шрам на левой брови кажется еще ярче. В зеленых глазах плещется страх и полное непонимание происходящего.
С Чистым Приказом никто не спорит. Они подчиняются только Главе и государю.
— Командор Тейл? — раздается голос.
Хриплый, но сильный. Звучит грозно до мурашек и он же отражается вибрацией под кожей. Это голос генерала.
— Объяснитесь, с чего вдруг вы захотели забрать мою добычу? — требует он.
— Вашу, генерал? — переспрашивает главный чистильщик.
Лишь сейчас он спрыгивает с коня, и под его черными, покрытыми пятнами сухой грязи, сапогами клубиться пыль.
— Нечисть — это наша работа. — продолжает он.
Снимает маску в виде морды темно-серой совы, и теперь я вижу его лицо. Худое, вытянутое, с массивной нижней челюстью, выступающей вперед, и впалыми щеками.
Нос крючковатый, как клюв у птицы с загнутым вниз кончиком. А глаза издали кажутся желтыми.
Необычный цвет для людей. Хотя этих монстров и людьми нельзя назвать. Они ничуть не лучше предателей волков — чума в человеческом обличии.
— Эту нечисть изловили мои люди. Мне ей и распоряжаться, — чеканит волк, и в его голосе звучит сталь.
Он перечет самому Командору Чистого Приказа, даже глазом не моргнув.
— Генерал Риан, при всем моем уважении к вам, я не могу на это пойти. А ваши люди, как я успел заметить, хотели отпустить двух этих Лесных ведьм. Это прямое нарушение Закона!
— Они вели их к месту силы, командор. У меня на них свои планы, после Закон будет приведен в действие. Если не согласны, можете доложить государю. Но эту нечисть я вам не отдам, — непреклонен волк.
И хоть говорит он строго, я чувствую струящиеся из его мощного тела потоки злобы, направленные именно на меня. Тогда почему он не позволяет убить? Хочет лично мне шею свернуть? Или замучить перед смертью?
Один взгляд генерала, и местные воины тут же готовы увести нас с сестрой. А Приказ отчего-то решает не вмешиваться.
Я давно не живу среди людей, но от новых сестер часто слышу о том, как нынче устроен мир. И исходя из доступных мне знаний, все происходит сейчас против правил.
Люди генерала поторапливают нас, а мои ноги будто приросли к земле. Не знаю, что задумал волк, но точно ничего хорошего.
По крайней мере, для меня. Зато, возможно, Арфу удастся спасти. С этой мыслью и шагаю под пиками вояк вперед по колосьям зеленой, клочками растущей травы.
Поворачиваться спиной к чистильщикам страшно. Они запросто могут выпустить стрелы вслед, потому незаметно прикрываю собой сестру.
Но чем дальше мы отходим от чистильщиков, тем лихорадочнее бьется сердце в груди. Ведь впереди, в нескольких шагах от меня стоит Волк, и взгляд его голубых глаз не сулит мне ничего хорошего.
Одна лишь надежда на личную магию, которая как раз набирает силу и уже пульсирует на кончиках пальцев, как вдруг…
— Не знаю, что вы затеяли, генерал. Но эта нечисть нужна государю живой и как можно скорее! — раздается хриплый голос нам в спину. — И мы доставим ее во дворец, даже если придется сейчас с вами биться!
Следом за этими грозно лязгает сталь мечей, вытянутых с ножен.
Я застываю на месте. Но вовсе не оттого, что вот-вот здесь начнется битва, а из-за слов чистильщика.
Что значит: мы нужны государю живыми? Такого никогда раньше не было, с чего мы?
Оборачиваюсь с командору Приказа и натыкаюсь на его взгляд, подобный падальщику.
Он смотрит сначала на меня, так кровожадно, что не бурли в груди ненависть, я бы испугалась, а затем смотрит на генерала, в ожидании того, какой приказ своим людям тот отдаст.
Но от волка исходит такая волна ярости, что, кажется, он сейчас тут лично всех порвет. Однако зверь выбирает совсем иной, неожиданный ход…