Страх бьет по голове так, что рвусь из его цепких лап, как одичавшая, но меня будто меж камнями зажало. Горячими такими камнями.
Я чувствую каждую пряжку его одежды, каждый шов кожаного доспеха своим телом, будто на мне самой не осталось одежды. А там, где его пальцы впиваются в мои ребра со спины, кожа горит огнем. А затем и все внутри начинает воспламеняться.
Сердце стучит как безумное, но вовсе не от погони и уже даже не от страха. Тут что-то еще. Что-то непонятное, но разбираться некогда.
Извиваюсь в железной хватке Волка, но это только усиливает контакт между нашими телами. Его грудь прижимается к моей еще репче, и я чувствую, как размеренно бьется его сердце, в противовес моему безумному ритму.
Это сбивает с толку на долю секунды, но я делаю то, что должна — пальцами тянусь к его лицу.
Волк застывает вместо того, чтобы меня оттолкнуть, хотя, наверняка, предвидел эту хитрость. А я же касаюсь его скулы, и пальцы простреливает так же сильно, как и в первый раз.
Что есть сил пускаю импульсы и не моргая смотрю в глаза того, кто жаждет меня убить каждую секунду этой близости. Не хочу делать это с ним, но иначе нам с Арфой не спастись…
— Отпусти и защищай во имя любви! — шепчу я, когда импульсы моей магии доходят до его сердца, но взгляд волка остается прежним — ярым и непроницаемым, как сгущающаяся ночь.
Ни пелены чар, ни расширенных зрачков. Ничего…
Зато на красивых губах появляется опасный оскал…
***
ОБЖИГАЮЩАЯ СТЕКЛЯННО-ХРУСТАЛЬНАЯ НОВИНКА НАШЕГО МОБА!
АЛЬФА. НЕВЕСТА ДЛЯ МОНСТРА
Вы любили Ника и Марианну? Любили Вереск? Я пишу для вас книгу с тем же вайбом!
Это нереальная история БОЛИ и любви, и любви из боли.
Волчья мафия
Альфа страшный и жестокий мафиози.
Не просто жестокий. Перед нами Зверь. Внутри и снаружи. Отверженный, злой, мрачный и безжалостный. Тот, у кого нет сердца и он этого не скрывает. Тот, кто не умеет любить, потому что не знает априори что такое любовь.
Глава 11. Беги, моя ведьма
Как такое возможно? Моя магия не закончилась! Не покинула меня раньше времени, как было с его братом. Магия есть, и она сейчас сильна.
Я это чувствую, я знаю! Потому вливаю все больше потоков через это искрящееся прикосновение, пока волк не накрывает мои пальцы своими…
Сердце пропускает удар. Не моргая, смотрю в опасные глаза, где почти не осталось голубой радужки — так темны они стали. И вовсе не от моей магии.
Сердцем чую, что чары на этого волка не действуют!
От этого осознания все внутри холодеет от ужаса.
“Он не отпустит!” — набатом бьет в голове пугающая мысль, но волк…
— Беги, — стекает едва слышный, пронизанный ядом рык с его уст…
Волк:
— Беги.
Чего мне только стоит сказать лесной это слово. Но только так можно сейчас все исправить.
Еще несколько минут назад я сидел в душном шатре с командующим Приказа и заставлял себя дышать одним воздухом с ним. Мало кто из служащих любит чистильщиков, зато их многие бояться.
Однако, глядя на Тейла, я испытываю только отвращение. Знаю, что нечисть нужно истреблять. Более того, ненавижу Лесных все душой за то, что они сотворили.
И тут нельзя сказать, что виноваты их предки. Лесные живут вдвое больше людей, и тем более много больше волков, которых они предали, желая стать единоличными хозяевами мира.
Среди нечисти еще остались те, кто участвовал в том обмане, который едва остановил Колосар, пожертвовав всем, включая свою собственную жизнь. Увы, всех истребить не удалось, а те, кто выжили, прокляли всех волков так, что жизнь стала не просто копотким существованием, а мукой и полосой испытаний.
Так что у волков, пожалуй, больше всего причин желать истребить эту нечисть, чем у Приказа, но даже мы никогда не заходим так далеко, как они.
Какой бы кровавой ни была работа, как бы она не предполагала к жестокости, у всего должна быть границы. У Тейла же их никогда не было.