Нет! Нельзя!
“Ни за что!” — рычу безумному зверю, заковываю его в невидимые цепи, а эта умалишенная, безумная… идиотка еще и касается своими тонкими холодными кончиками пальцев с заостренными ноготками моего лица.
Холод импульсами проникает под кожу, расползается по жилам, стремиться к сердцу, пытается его починить его.
И оно сжимается. Ведь я смотрю в глаза убийцы бата, которая пытается меня очаровать.
— Отпусти и защищай во имя любви.
Впервые слышу ее голос. Мягкий, шепчущий, интимный… Он, как и ее запах, проникает сквозь шкуру, заставляя все внутри называться, почти сводит с ума, но.. эти ее слова! Она и с Алексом такое пыталась повернуть?
Ярость затапливает разум.
“Шиш тебе, нечисть!”
Вижу, как мелькает испуг в зеленых глазах проклятой ведьмы, когда она это понимает. Бледнеет мгновенно, пухлые чувственные губы подрагивают, как и ее пальцы, все еще касающиеся моей щеки, будто этой ведьме кто-то позволял подобное. Нет уж…
Скидываю грязную руку, а от одного касания к ней, пальцы постреливает до локтя. Да что за проклятие? Почему именно эта нечисть – моя истинная? Убить бы ее…
Но я говорю:
— Уходи, — слова обжигают горло тлеющими углями.
Но так нужно. Нужно отпустить. А потом найти, чтобы разорвать нашу связь. И я даже знаю как.
— Не услышала? Я сказал: беги, ведьма, —
рычу девице, и только она пытается рыпнуться в сторону зеленоволосой, вместо того, чтобы спасать свою шкуру, как становится поздно…
Глава 12. Сделка
— Генерал! Вы поймали её! — Крик летящего к нам чистильщика срывается от возбуждения.
Краем глаза замечаю занесенную плеть, и зверь внутри взрывается яростным рыком. Пусть я мечтаю убить эту ведьму сам, но никто другой не посмеет ее коснуться.
Рука не глядя перехватывает хлыст, впивающийся в грубую шкуру. Лесная вздрагивает так, будто он пришелся по ней, а не по мне. Глаза ее блестят от влаги, а взгляд пробирает так, что надо срочно разорвать этот контакт. Он – как яд, который убивает дико больно.
Потому я медленно поворачиваюсь к чистильщику. Он пятится, роняя плеть. Правильно. Бойся. Потому что я балансирую на грани – между человеком и зверем, между ненавистью и необходимостью защищать, между жаждой мести и проклятой связью истинных.
Сердце этой Лесной всё ещё колотится, отдавая эхом в моей собственной груди.
Она дрожит, а в моей голове продолжают прокручиваться безумные, до тошноты мерзкие мысли: как легко было бы сейчас сомкнуть пальцы на этой хрупкой шее, прервать удары этого сердца...
Сердца той, что отняла у меня брата. Самого безобидного волка, какого когда-либо создала Природа.
За что, бездна меня возьми?! Почему именно его? Он всегда был лучшей частью меня – той частью, которой больше нет.
Смотрю на Лесную, а кожа на её шее такая тонкая, что видно, как пульсирует жилка. Один рывок – и все будет кончено. От этой мысли во рту появляется металлический привкус, а когти начинают удлиняться против воли, и одно только небо знает, как же мне трудно сейчас их унять.
А Лесная застывает. Она будто читает каждую мою мысль и потому даже не дышит. Ей страшно. Но при этом она, не моргая, смотрит мне в глаза, будто это я заслужил смерть, а не она…
— Генерал, она опасна! — кричит уже кто-то из стражи. — Позвольте убить?!
Волк рычит в ответ, обнажая клыки. Они не понимают. Никто не понимает, каково это – держать в руках ту, что разрушила твою жизнь, и знать, что без неё ты теперь не проживешь и дня.
— Генерал Риан, — хмурится чистильщик, всматриваясь в меня так, будто видит впервые, а затем как заорет: — Эта ведьма генерала околдовала!
— Полно вам, командующий Тейл. Никто тут не околдован, — обрываю его крик, пока не началась настоящая паника. А толпа вокруг собирается все больше.
Теперь нет смысла позволять Лесной бежать. Придется действовать иначе.
— Зато ведьма поймана, — продолжаю я, глядя на испуганные лица. Они все еще не верят, что чары на меня не подействовали. — Мной, прошу заметить, а не вашими бравыми людьми, профессионализм которых вы так расхваливали. Кстати, холодная вода уже привела их в чувства?