— Чтоб тебя! — вскрикивает чистильщик отшатываясь.
Ужас в его глазах виден даже сквозь прорези маски.
Он оборачивается в таком гневе, будто испепелить готов того, кто метнул в него стрелу, однако застывает.
— Генерал? — охает чистильщик.
— Промазал, — раздается спокойный, но оттого не менее властный голос волка, и от низких нот под кожей что-то вибрирует.
Волк делает шаг, выступая на обозрение, и в сгущающихся сумерках его силуэт кажется еще более зловещим.
— Промазали? Да вы ровно в середину палки попали! — то ли негодует, то ли восхищается чистильщик. Однако тут же пытается взять эмоции под контроль.
Негоже так с грозным генералом разговаривать, пусть он и не твой непосредственный глава.
— Я целился в тебя, — холодно выдает волк, а чистильщика так передергивает, что это даже маска этого не скрывает.
Глава 14. Место силы
— Что? — раздается рядом еще один голос.
Сиплый и хорошо знакомый. А через секунду на обозрение выходит главный чистильщик, от взгляда на коршуну-подобное лицо которого мороз пробегает по коже.
— Что здесь происходит? — не понимает он.
Злится, но молнии пока не мечет. Ждет объяснений от генерала, а сам волк не спешит.
Спокойно переводит взгляд с чистильщика рангом поменьше на простреленную стрелу, которая уже теряет очертания в сгущающихся сумерках, а после кидает абсолютно безразличный, холодный взгляд на командора Приказа.
— Ваш подопечный забыл правила и подошел к решетке, — бесцветно говорит волк, однако я будто кожей чувствую невидимые импульсы злости, исходящие от него.
— И поэтому вы в него целились? — недоумевает Тейл.
— Его нужно было отрезвить, пока не совершил ошибку остальных, — так же тверд в своей правоте генерал.
После этой фразы наступает тишина. Недолгая, но давящая. Никто даже не шевелится. Мужчины только сверлят друг друга взглядами. Тейл гневно всматривается в волка, будто пытается что-то в нем найти. А на лице самого генерала — ледяная нечитаемая маска. И только степной ветер треплет черные одежды и волосы мужчин.
— Ладно, — сердито отворачивается командующий Приказом и кидает злой взгляд на подчиненного. — Займись делом и не выводи меня из себя.
А затем вновь обращается к волку.
— А вы, генерал Риан, не забывайте. Тут главный я, — чеканит он сиплым голосом, — и пойдем мы ранее обусловленным маршрутом!
— Это вряд ли, — не согласен с ним волк.
— Это. Еще. Почему? — кажется, командующий вот-вот брызнет пеной изо рта.
— Одна из Лесных вот-вот отдаст душу, если не провести ее через земли Духов. Об этом я вам говорил. Не поверили, теперь смотрите сами, — заявляет волк, указывая раскрытой широкой ладонью в нашу с Арфой сторону, и я тут же инстинктивно прижимаю голову сестры к груди.
Теперь у нее не только кожа влажная от испарины, но даже волосы липнут к рукам. Арфа ничего не говорит, даже толком не шевелится. И дышит так тихо, что мне с каждой секундой всё страшнее за нее.
О Духи, ну почему нельзя поделиться с ней своей силой? Пусть даже той силы после побега у меня самой не осталось, мы бы вдвоем разделили крохи. А так…
— И откуда же вам известно, что нужно этой Лесной, чтобы не сдохнуть? — чеканит злостно чистильщик.
И, стоит отметить, он задал очень хороший вопрос.
Если даже служители Приказа не знают, по каким правилам мы живем, то откуда об этом знает молодой волк? Его род давно отлучен от леса и Духов. Возможно, предки поведали? Или…
— Эй, нечисть, хватит тут притворяться. Не то сам на тот свет отправлю! — рявкает нам чистильщик.
— Она не притворяется. — Рычу я в ответ, еще крепче прижимая Арфу к себе.
А волка отчего-то передергивает, будто он тревожный колокол услышал, а не мой голос.
Он оборачивается. Медленно. Кидает в меня нечитаемый, но все же пугающий взгляд, но я предпочитаю концентрироваться на главном мерзавце в этом конвое.
— Если ее не провести возле места, где есть Духи или остатки их сил, она и трех дней не протянет, — говорю чистильщику.