Уже отлично знакомый и заставляющий все внутри вставать на дыбы. Запах леса после грозы, влажной земли и чего-то дикого, звериного.
Волчьего!
Глава 16. Деревня
Резко распахиваю глаза и чувствую тяжесть на теле. Какой-то черный плащ лежит на мне и Арфе.
Ткань грубая, но тёплая, и пахнет она лесом, дымом костра и.. волком.
Кидаю взгляд в открытую сторону клетки. Генерал там. Сидит на вороном коне в одних лишь черных кожаных доспехах. Металлические застежки тускло блестят в солнечном свете, и никакого плаща на нем нет.
Значит, не ошиблась. Это именно его вещица вдруг стала нашим одеялом.
Но почему?
Волк будто чувствует мой взгляд и "ловит". Но ответа в его глазах-льдинках не нахожу. Там лишь холод, пробирающий до костей, потому и отворачиваюсь. Но дурацкое чувство внутри не проходит, иглами ходит под кожей, вызывая то мурашки, то дрожь.
Встряхиваю головой, кутаю спящую Арфу потеплее, раз уж теперь есть чем, а затем осматриваюсь. Всё та же бескрайняя степь, но перелесков вокруг стало больше.
Кое-где в высокой траве виднеются ярко-красные головки тюльпанов, кивающие на ветру. Воздух здесь не сухой, а влажный, напитанный запахом прелой листвы и сладких трав.
Само солнце уже в зените и слепит так, что приходится щурится. Выходит, долго я спала, что странно.
Уж не подмешал ли волк чего в еду или воду? Но запаха не было… а у лесных нюх намного острее, чем у людей.
Искоса поглядываю на генерала. Он уже не один. Тот самый капитан, что поймал нас с Арфой в лесу, подгоняет к волку своего коня.
Воины о чем-то говорят, а я замечаю кое-что необычное в наших с Арфой “покоях”.
Часть шатрового настила, прикрывающего одну из стен, боле не привязана к решетке. Странно.
Убедившись, что никто не наблюдает, осторожно отодвигаю тяжелую, пыльную ткань в сторону, чтобы одним глазом посмотреть, что происходит впереди.
Главный чистильщик, тот самый командор Тейл, восседает на черном коне впереди всего конвоя. Ещё двое его подручных едут по бокам. Молчаливые, напряжённые.
— Заедем в деревню. Пополним провизию, раз уж пошли длинным путем, — выкрикивает главный сиплым голосом, от которого вечно режет уши.
Но сейчас не до этого. Там вдали виднеются очертания низких домов. Та самая деревня.
Деревня полная людей с их предрассудками и ненавистью. От одной лишь мысли, что дорога заведет нас туда, по телу пробегает озноб.
— Вы не против, генерал? — будто с издевкой продолжает командор Приказа.
Волк не отвечает. Он сосредоточен на другом — осматривается по сторонам, будто выискивая в сгущающейся зелени перелосков потенциальных врагов. Чистильщики тоже замолкают, и дальше мы едем в полной тишине, нарушаемой лишь топотом подков и скрипом деревянных колес повозки, которая дрожит под нами с каждым ухабом.
И чем ближе мы подъезжаем, тем сильнее бьется сердце в груди. Кидаю взгляд на Арфу, завозившую головой по деревяннму настилу.
— Где это мы? — шепчет она.
Поднимается на локтях, смотрит сонными глазами на кривые, покосившиеся избы с прохудившимися крышами, вздрагивает, и кидает испуганный взгляд в меня.
Киваю. Верно она поняла. Вот мы и въехали в деревню… И одним Духам известно, что нас тут ждет.
С тех, как Духи вернули меня к жизни, я ни разу не ступала на земли людей, и кажется, что даже забыла, как устроена жизнь в этих местах. Оставался лишь страх.
И сейчас он птицей бьется в груди. Дыхание учащается, ладони становятся влажными. Чувство, будто мы дичь, угодившая в яму, гадающая, в какой момент придет палач. Однако вместо грозных палачей с факелами и вилами на дорогу позади повозки и волка выбегают детишки.
— Накинь плащь, прикрой волосы, — шепчу Арфе, боясь, что нас раскроют.
Волнение нарастает все сильнее, внимательность повышается до предела.
Детишки, чумазые, в обносках, близко к конвою не подходят. Бояться. Но все же пытаются издали заглянуть в нашу клетку.