Сесть на одного коня с этим монстром… Да лучше умереть! Ох, как я сейчас согласна с сестрой.
— С тобой она не сядет. Хочешь меня возьми! — выкрикиваю Телу, и тут же получаю от Волка такой гневный взгляд, будто все грехи разом совершила.
Глаза даже желтым огнем вспыхивают. Да так, что меня до костей этим пламенем пробирает, и сердце… сердце начинает биться, как безумное, то ли от страха, то ли от чего-то еще.
Но сейчас не до слабостей, и тем более не до Волка, который затеял какую-то вовсе не добрую игру. Потому перевожу взгляд на Тейла, а он не то усмехается, не то скалится.
А я ведь даже не замечала, что у него клыки длиннее, чем у обычных людей. Точно зверь… Нет. Не зверь. Нельзя обижать животных, сравнивая их с таким чудовищем, как Тейл.
— Возьму. Когда, посчитаю нужным, и когда ты не будешь опасна, — выдает этот мерзкий тип, да с таким наслаждением, с таким скользким взглядом, что становится тошно и страшно одновременно.
Чистильщики убивают Лесных без разбора, но то, что он говорит… Трясти начинает!
— Командор, — низкий голос, больше похожий на рык, разрывает борьбу взглядами между мной и Тейлом.
Мы оба оборачиваемся к Волку, который напряжен настолько, что даже воздух вокруг него густеет.
— Не время для ваших гнусных фантазий, — с ядом рычит Волк, а затем спрыгивает с коня и отворяет дверь клетки с такой силой, что та слетает с петель.
“Вот это силище!” — невольно пробегает мысль, а инстинкт самосохранения велит тут же отползти к стене, но я с места не схожу.
Никто из этих пленителей не увидит страха Лесной и не услышит от нее мольбы, даже если пытать будет!
— Лесная, — рычит мне Волк, а затем кидает быстрый взгляд на сестру. — Ты тоже. Живо на выход, если не хотите тут умереть.
А я вот не уверена, что он нас сюда ради спасения привел. Он ведет свою игру, ради своих целей. А мы с Арфой можем оказаться лишь пешками этого опасного зверя, которых он сначала защитит, а затем использует и убьет.
— Ари… — тихо шепчет Арфа, толкает меня в бок.
Понимает, если не выйдем сами, то нас и за волосы могут выволочь. А силы еще нужны, как и здоровье, чтобы шанс спастись был больше.
— Со мной все будет хорошо, — еще и заверяет она.
Всего лишь несколько дней мы в плену, а Арфа настолько осмелела, что я восхищаюсь и злюсь одновременно. Восхищаюсь тем, что она преодолевает свой страх. И злюсь на то, что ей вообще приходится проходить этот путь. будто мало ей было бед от людей, из-за которых она и стала Лесной. Но сначала умерла жуткой смертью…
Не хочу ее отпускать. Не хочу отдавать даже на секунду и потому крепче сжимаю пальцы Арфы. А Волк ждет, как и вся эта толпа. И терпение их не безгранично.
— Разломайте уже эту клетку! — рычит командор, и в том, что чистильщики исполнят приказ, сомневаться не стоит.
Потому мы с Арфой и выходим из места нашего заточения на волю. Только вот воля эта кажется ничем иным, как дорогой к виселице.
“Может, еще можно, что-то сделать. Хоть как-то околдовать всех, кроме этого Волка”, — паника бьет в мыслях, но личная магия еще не восстановилась. а после встречи с тем больным мальчишкой, так и вовсе не откликается, что очень и очень плохо.
А генерал Волк, не теряя и секунды, хватает меня за талию, как какую-то пушинку, и усаживает на коня.
Только хочу рыпнуться, как Арфа сама ступает к Тейлу. Смело, твердо, еще и смотрит на меня взглядом, говорящим: “Не смей. Нам обеим нужно сейчас постараться, чтобы выжить!”.
“Духи… вы здесь не обитаете, но все равно услышьте же меня! За что нам все это? За что это Арфе?! Спасите!” — только и молю, потому что сейчас, я в самом деле бессильна.
Рыпнусь, и голова слетит с плеч быстрее, чем я пытаюсь вынуть чей-то меч. И хорошо, если только моя голова, а не голова Арфы. Их больше, они всю жизнь бьются, а мы… мы умеем лишь выживать в гармонии с природой.
— Правильно. Послушная девочка, — еще и скалится Тейл, кивает Арфе, мол, забирайся.
И она подчиняется, а я… как же я хочу отвести сейчас взгляд, не видеть этого. Но не позволяю себе даже моргнуть. Я буду следить за ними каждую секунду. И если придется, стану той дикой безумной Лесной, о которых напридумывали сказок. Зубами вцеплюсь, умру, но Арфу в обиду не дам.