Я поднял артефакт и поднес к нему. Намеренно близко. Хотел посмотреть, что он делать будет.
И парень не подвел. Аж дернулся к артефакту.
Любопытно. На что-то же он при этом рассчитывал. Вызвать подмогу? Или у штуковины есть еще какие-то скрытые особенности? Похоже на то.
Я вернул артефакт на место. И продолжил.
— И теперь передо мной стоит нелегкий выбор. Я пытался, честно. Придумать хоть одну причину не выкидывать этого Франсуа за борт прямо сейчас. Меня остановило только одно: в тот момент мы пролетали над какой-то деревушкой. Я подумал, что кидаться людьми в ни в чем неповинных селян — это признак дурного вкуса. Но мы уже наверняка отлетели достаточно далеко. Как думаешь?
Немного ослабил хватку на его лице.
— Стой! Стой! Не надо! Я все расскажу, — снова сжал и нахмурился.
— Нет, я же не о том. Я спросил, как, по-твоему, достаточно мы далеко от той деревушки? Просто представь бедного крестьянина. Он просыпается, выходит во двор, а там размазанный по земле труп. Все в кровище и всяком прочем. Зачем так поступать с хорошим человеком? Это же мыть придется. Убирать. Ну?
Я снова дал ему возможность говорить.
— Пожалуйста! Пожалуйста, не надо! Я все расскажу. Я все понял. Честно!
— Мда? Прямо все?
— Да-да! Конечно! Отвечу на л-любой вопрос, барон! Спрашивайте!
Ну, почему бы и нет.
— Каково расстояние от центра планеты до поверхности Луны?
— А?.. Э?.. Ч-что? Как?..
— Можно с точностью до тысячи метров.
— Н-но… эээ… я не знаю…
— Вот, значит как. Значит, будешь упираться. Ладно, давай попробуем еще раз с вывешиваением за бортом.
— Нет, нет, барон! Умоляю! Не надо! Я же готов говорить! Давайте все обсудим! Пожалуйста!
Выглядел он достаточно напуганным и сбитым с толку. Стоило ли еще на него давить? Возможно. Как-то не очень верилось в его искренность. Но я решил послушать.
— Ну, хорошо. Давай попробуем. Рассказывай, с самого начала. Но помни, если мне что-то не понравится, то окно прямо над тобой.
Он скосил глаза наверх, сглотнул и начал рассказывать.
По его словам, история развивалась следующим образом. О командировке ему сообщил начальник несколько дней назад. И Франсуа сразу же согласился, потому что прекрасная возможность и бла-бла-бла.
Тут пришлось слегка вернуть его в русло интересующей меня части повествования.
А на следующий день на улице к нему подошел приличного вида господин. Представился, сообщил, что знает о предстоящей поездке. И предложил немного заработать.
Хоть звучало и подозрительно, но дополнительный заработок журналисту был не лишним. Статьи об агрономии особым успехом не пользовались. И он решил выслушать незнакомца.
Вместе они выпили кофе. И мужчина рассказал, что ищет сына своего старого друга. Он хотел встретить его в Афинах и устроить сюрприз, но разминулся с ним. Еще он сказал, что этот «сын» может сесть на один из дирижаблей и отправиться дальше.
Все, что требовалось от журналиста присматриваться к пассажирам в поисках юноши по фамилии Октопус. Такого-то внешнего вида.
Если он окажется на борту, то полагалось связаться и сообщить об этом. При помощи одноразового артефакта. А если вдруг нет, то артефакт можно продать.
— Вот. Это все! Честное слово все! Прошу, пожалуйста! Я больше ничего не знаю. Отпустите меня.
Он умоляюще посмотрел на меня.
Ну, что-то даже не знаю. Звучало это все как бред. Либо совсем не старался тот таинственный незнакомец. Либо меня сейчас пытались тупо развести первым, что пришло в голову.
— И ты просто так согласился? Послушал вот эту историю про дядюшку и сына друга, и решил: «А что, звучит разумно. Почему бы и нет?»
— Но… но он сразу дал мне деньги. Да! Шестьсот драхм! — двести рублей? Около того. Не то чтобы слишком много, но для журналиста-новичка, наверное, значимо. — Я все вам отдам, барон! И… и у меня еще командировочные есть! Все отдам, чес-слово. Только, пожалуйста, не убивайте. Я же не знал. Ничего не знал, просто хотел немного подзаработать…
Вот только не надо мне на жалость давить. Так, надо бы его порасспросить о…
За спиной раздался стук в дверь каюты.
Я торопливо перехватил рот Франсуа. И вовремя, тот как раз собрался заорать. Вот, гаденыш.
Я замер и прислушался. Стук повторился.
Блин. Кого там принесло?
Взглянул на Мирену, кивнул на дверь.
— Чего? — она сжала губы и упрямо скрестила руки на груди.
Пришлось гримасами показать, что не сейчас. Глянь, кто там ломится.
— Пфф, — закатила глаза она. — Ладно. Но я уже говорила тебе, я не шпион у тебя на побегушках. Я воин!
Да-да. Воин, конечно. Вообще я давненько уже подметил, что после секса на несколько дней с ней становилось куда приятнее общаться. А потом снова все скатывалось к прежнему уровню.
С чего бы это? Загадка.
— Там повар?
— Повар? — не выдержал я. Бросил быстрый взгляд на Франсуа. Блин.
— Ну, не повар. А этот, как его? Официант. Как те, что еду разносили за ужином. Принес поднос с такой круглой штукой. Которой еду накрывают.
Ага, понятно. Нет, совсем не понятно. На кой черт он приперся?
Снова настойчивый стук. Похоже просто так не отвяжется.
— Уходите, я занят.
— О, барон! Барон Октопус, вы тут. Откройте, пожалуйста.
— Я же сказал, что занят. Уходите.
— Барон, шеф-повар видел, как вам понравился ужин и распорядился доставить вам этот комплимент от шефа, — торопливо затараторил мужчина за дверью.
— Я не голоден.
— Эм… послушайте, барон, прошу, войдите в мое положение. Я просто официант, а шеф наш — ну, довольно резкий бывает на поворотах. Вам-то он, ничего, конечно, не скажет. А вот мне достанется, — в его голосе появились умоляющие нотки. — Пожалуйста, вы можете даже не пробовать. Просто примите, а? Очень прошу.
Да, что б и его, и повара этого. Нашли время. Нафига вообще после более чем сытного ужина еще и какие-то добавки рассылать?
Но и совсем подозрительно себя вести не хотелось. Зачем лишний раз привлекать внимание. А еще можно заодно проветрить этого товарища немного. Есть на его счет некоторые подозрения.
Что пургу гонит.
Я отложил меч на стол. Поднял запаниковавшего Франсуа и вывесил его за окно. Пусть немного подумает над своим поведением. Глядишь и вспомнит чего. Важного.
— Барон? — снова неуверенно от двери.
— Да иду я, иду.
Еще раз огляделся по сторонам. Ничего не забыл? Прикрыл ставни, бросил заодно взгляд на пленника. Висит, куда он денется.
И открыл дверь.
Ну точно, официант. Я даже смутно припомнил, что видел его пару раз. Не то за завтраком, не то за обедом. Вроде бы. Я к ним особо не присматривался.
Оглядел мельком коридор, но больше там никого не было.
— Извините еще раз, барон. Простите, что потревожил и помешал. Но сами понимаете, иногда начальство… ну, начальство — это начальство.
— Да-да, я понял. Что там у вас, давайте, — очень хотелось поскорее отделаться и вернуться к важному.
— Ага! Да, я сейчас… — он как-то неловко чуть боком развернулся, подшагнул и покачнулся в мою сторону. С подноса вниз полетели столовые приборы, загремела крышка.
Я рефлекторно отшагнул, чтобы меня не заляпало что бы там ни было. Вот только не заляпало.
Вместо этого что-то металлически позвякивая покатилось по полу. Я убрал ногу с пути и проводил предмет взглядом.
Что за?..
Продолговатое. В центре четыре темные трубки. По краям макры перетянутые проволокой и какими-то металлическими пластинками. И эти макры мерцали. Нездорово так. Тревожно.
— Анубис не прощает! Сдохни, тварь! — я обернулся на проход, но там уже никого не было. Только быстрый топот удаляющихся шагов.
Бомба. Только об этом и успел подумать. Это чертова, мать ее, бомба.