— Мы должны вернуться туда…
— Мы же были под мантией, так что не должны. Но давай пойдём ко мне в комнату, а то скоро я и ты ворвёмся в кабинет, — сказал я и поднялся.
В комнате Минерва села в кресло, а я — на кровать. Через полчаса мы с ней слышали наш разговор, а через десять минут спешно побежали в ванную комнату, стараясь не шуметь. Вскоре мы вышли оттуда, и я вызвал авроров и связался по камину с Молли Уизли.
Чтобы не давать широкую огласку случившемуся, Минерва сама пошла за девочкой, а эльфы с разрешения бледных родителей, которых я отпаивал умиротворяющим бальзамом, принесли вещи студентки.
На допросе девочки, который устроили авроры с разрешения родителей, я присутствовал. Оказалось, что странности с ней начались, когда она нашла в своих вещах дневник некого Тома Марволо Реддла. Где же я встречал это имя?
Что бы там ни было, дневник изъяли сразу, а девочка, заливаясь слезами, рассказала, что она переписывалась с этим Томом, что он её слушал и вообще он хороший, но случалось, что она «оказывалась там, где быть не хотела, и совсем не знала, как туда попала». Очень часто Джинни приходила в себя в неисправном туалете для девочек. Бывало такое, что она слышала странное шипение, а одежда потом была грязной.
Девочку увели в Мунго. Молли и Артур были белее мела, как, собственно, все, кто слышал слова их дочери, включая меня.
— Можно осмотреть этот самый туалет? — спросил аврор Уилл.
— Да, разумеется, пройдемте, — сказал я.
Домовики уже убрались там и никаких следов потопа не оставили.
— Вроде обычный туалет, — пожал плечами аврор. — Что тут такого?
Ответила Минерва:
— В сорок третьем здесь была убита ученица, Миртл Уоррен.
— А кто убил?
— Рубеус Хагрид, он держал у себя акромантула, который и укусил её, — отвечала на вопросы Минерва.
Вдруг послышался всплеск воды, и из кабинки вылетел призрак Миртл.
— Все было не так! — взвизгнула она. — Меня никто не кусал! Меня убили большие жёлтые глаза! Это было последнее, что я увидела перед смертью-ю-ю, — произнесла она, явно с удовольствием рассказывая о своих последних мгновениях жизни.
— Какие ещё большие глаза? — растерянно спросил Уилл. — То есть расследования не было?
Я посмотрел на привидение. Миртл… Миртл… Какая-то мысль крутилась в голове, но я никак не мог сосредоточиться на ней. Чем же эта Плакса Миртл зацепила меня… Сорок третий год. За семь лет до моего поступления… Точно! Я вспомнил! В зале наград на четвёртом курсе я и парочка ребят-семикурсников чистили кубки, и последние рассказали мне о Томе Реддле, благодаря которому не закрыли школу и даже повесили ему табличку в зале наград…
— Расследование провёл Том Реддл, — сказал я. — Пойдёмте, в зале для наград должна быть табличка с его именем. Школу хотели закрыть после этого происшествия, но он провёл своё расследование и нашёл убийцу. Но сейчас я понимаю, что вряд ли он… — я замялся, пытаясь сформулировать мысль. У меня в голове не укладывалось, как можно было довериться в расследовании убийства ученику!
— Что вряд ли он оказался прав? — подсказал мне аврор, и я кивнул. — Знаете, директор, что-то мне уже не нравится этот Том Реддл.
— А мне не нравится, что тогда доверились подростку, ученику, а не провели нормальное расследование. В конце концов, сыворотку правды никто не отменял, допросить Рубеуса можно было, а уже потом наказывать и спешно закрывать дело, — сквозь зубы прошипел я и вошёл в зал для наград.
Аврор кивнул, но сощурил глаза и посмотрел на меня:
— Вы ведь сами тогда работали в школе.
— Всего лишь учителем трансфигурации, а не директором. Будьте уверены, если бы директором был я, то самолично закрыл бы школу и сделал бы все, чтобы её изучили досконально, на случай опасности детям. Думаю, мои прошлогодние и сегодняшние действия и поступки подтверждают это.
Уилл кивнул, даже согласился с моими последними словами, а я подошёл к табличке, которую до блеска натер тридцать восемь лет назад, если считать с девяносто второго года. Сомнений нет.
— Теперь мы допросим мистера Рубеуса Хагрида и выясним, достоин ли был Том Реддл этой таблички, — сказал аврор.
Мы пошли к Хагриду. Лесничий, ничего не скрывая, рассказал, что на самом деле он никакой Тайной комнаты не открывал, а тот акромантул, которого он с собой принёс в школу, раньше жил в Запретном лесу и звали его Арагог (теперь же живёт в заповеднике в джунглях Амазонки). Акромантул, если верить полувеликану, никогда не кусал и не убивал учеников и профессоров Хогвартса.
Я и Уилл внимательно выслушали его.
— Надеюсь, вы проведёте нормальный суд, вследствие чего ни в чем не виновный Рубеус получит право пользоваться палочкой, — сказал я.